Церера
Шрифт:
«Что я наделала? — эта мысль билась в моей голове, как пойманная птица. — Кем я стала?»
— Мне жаль, Виктор, — тихо сказала я. — Но это было необходимо.
— Ты чудовище, Юлия, — процедил он. — Сумасшедшая маньячка. Ты хуже всех тех, кого ты считаешь злодеями. Люди для тебя всего лишь эксперимент. Ты — даже хуже меня! Ты лишила меня выбора. Лишила части меня самого.
Я почувствовала, как по щекам текут слезы. Август обнял меня за плечи, но даже его присутствие не могло унять моей боли и
Виктор отвернулся, уставившись в потолок пустым взглядом.
— Оставьте меня, — глухо произнес он. — Радуйся пока можешь, Соколова. Однажды я верну себе всё, и тогда мы ещё побеседуем…
Я выключила микрофон дрожащими пальцами. Мы добились своей цели — Виктор больше не представлял угрозы. Но цена оказалась слишком высокой. Я не была уверена, смогу ли когда-нибудь простить себя за это.
— Может, грохнуть его всё-таки, — сжимая и разжимая свой искусственный кулак спросил Марк. — Скажем, мол, неудачный случай на производстве.
— Сначала нам надо проверить как функционирует блокатор, — пожала плечами Кира. — Пусть орёт, что ему вздумается.
Тот взгляд, которым наградил Виктора Август, был весьма многообещающим. У мужа внутри всё просто клокотало от ярости, но ради меня он сдерживался.
Я отвернулась от стекла, чувствуя, как меня захлестывает волна вины и отвращения к себе. Ноги подкосились, и я бы опустилась на пол, если бы муж не поддержал меня.
— Что я наделала? — шептала я, раскачиваясь взад-вперед. — Я действительно чудовище…
Меня трясло.
Август не отпускал меня, нежно обнимая за плечи.
— Юлия, послушай меня, — мягко сказал он. — Ты сделала то, что было необходимо. Виктор был опасен. Ты забыла, что он сделал с тобой? Ты спасла многих людей.
Марк положил мне руку на плечо.
— Сестренка, ты слишком строга к себе, — сказал он твердо. — И слишком снисходительна к другим. Нельзя позволять им творить всё, что вздумается. Виктор заслужил это. Он ведь тогда опять сбежал из тюрьмы используя способности, так что считай, что сейчас он отсидел часть срока.
Хэл подошла к нам ближе:
— Юлия, я как врач могу сказать — то, что ты сделала, было единственным верным решением. Ты думаешь, что оставить на свободе парня, который считает свои проделки «мелочами» — стоит того?
— Но он прав… я чудовище… я специально причинила человеку вред…
— Каждый из нас хоть раз убил человека, а то и нескольких, — тихо произнесла Кира. Я подняла на нее полный ужаса взгляд, и она пожала плечами. — Это правда. Мы знаем, на что идём. Это мерзко, но часто чужая жизнь в обмен может спасти жизни других. Мы рейнджеры. Иногда у нас нет выбора.
— Конкретно этот говнюк даже не помер, — хмыкнул Марк, пытаясь разрядить обстановку. — Добро пожаловать в команду чудовищ, Марк-Клешня приветствует тебя! Теперь
Это стало последней каплей. Я разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Августа. Меня трясло от плача.
— Я… я боюсь, — всхлипывала я. — Боюсь, что потеряла часть своей человечности. Что никогда не смогу этого исправить.
— Эй, — Август нежно приподнял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — То, что ты чувствуешь сейчас — это и есть человечность. Чудовище не стало бы так переживать.
— Мы все здесь, — сказала Ким, сжимая мою руку. — Мы принимаем тебя такой, какая ты есть. Со всеми твоими решениями и поступками.
Я оглядела их всех сквозь пелену слез. Их лица были полны сочувствия, понимания и… любви. Они действительно были готовы принять меня, несмотря ни на что.
Новая волна рыданий накрыла меня, но на этот раз это были слезы облегчения. Я не одна. У меня есть семья, которая поддержит меня, что бы ни случилось.
Даже такую как я…
Не знаю, чем я это заслужила?..
— Спасибо, — прошептала я, вытирая глаза. — Спасибо вам всем.
Август крепче обнял меня, и остальные тоже придвинулись ближе. В этом тесном кругу я чувствовала себя защищенной и любимой. Возможно, я действительно совершила что-то ужасное. Но я сделала это не из злого умысла. И пока у меня есть эти люди рядом, я смогу жить с этим и двигаться дальше.
Мы сопроводили Виктора к военному флайеру. Прибывшие за ним рейнджеры были оснащены регистраторами, чтобы дать мне знать, если произойдут сбои в работе блокатора. Виктор оглянулся на меня в последний раз и ухмыльнулся.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок от этой ухмылки Виктора. В его глазах было что-то такое, что заставило меня внутренне напрячься.
— Юлия, — тихо позвал меня Август, заметив мою реакцию. — Всё в порядке?
Я медленно кивнула, не отрывая взгляда от удаляющегося флайера.
— Да, просто… Эта его вечная ухмылка. Как будто он что-то знает, чего не знаем мы.
Марк положил руку мне на плечо.
— Не позволяй ему залезть тебе в голову, сестренка. Он просто пытается манипулировать тобой, как делал это всегда.
— Возможно, — ответила я, но чувство тревоги не отпускало. — Но что, если блокатор не сработает так, как мы ожидаем? Что, если мы чего-то не учли?
Хэл покачала головой.
— Ты проделала огромную работу, Юлия. Все тесты показали, что блокатор функционирует идеально. Не сомневайся в себе. Я ничего не почувствовала от него.
— И я тоже, — согласилась Ким.
— К тому же, — добавила Кира, — рейнджеры и другие эмпаты будут постоянно следить за ним. Если что-то пойдет не так, мы узнаем об этом мгновенно.