Цепная атака
Шрифт:
Кирк не успел договорить – в нескольких футах от них материализовались Скотт и Маккой.
Капитан поспешил к ним. «Кто же будет следующим?» – подумал он.
– Боунз? Скотта? Вы были в транспортационной комнате? Проходили урок языка?
– Да, – ответил Скотт.
– Похоже на то, – кивнул Маккой. Но прежде чем главный инженер успел сообщить подробности, в разговор вмешался Спок.
– Полагаю, что я следующий, капитан. – И когда Кирк обернулся к нему, вулканец уже погрузился в клубы тумана.
– Спок! – закричал Кирк, как будто надеялся, что старший офицер услышит его. – Добудьте транслятор!
«Возможно, – подумал он, – у нас появится хоть
– Капитан!
Возглас Ингрид Томсон отвлек внимание Кирка от того места, где только что стоял старший офицер. Резко обернувшись, он понял, почему кричала глава службы безопасности.
Еще один вихрь, уносящий человека, которого капитану никак не хотелось бы отпускать.
Если кто и способен испортить все дело и сорвать попытку Спока установить контакт с инопланетянами, то это, несомненно, доктор Джейсон Крэндалл.
Глава 20
Вулканец, глаза которого лучше, чем глаза землян, адаптировались к перемене освещения, окинул взглядом транспортационную комнату, а затем сконцентрировал внимание на контрольной панели. Вспомогательный пульт, о котором говорил капитан, действительно был похож на самодельный дополнительный прибор, но аналитический ум Спока отметил в его конструкции скорее определенную искусность, чем свидетельство умений или знаний. Устройство напоминало ему те приспособления, которые он и главный инженер Скотт создавали сами взамен вышедших из строя или усовершенствовали уже имеющиеся для обслуживания каких-то незапланированных работ, ведь создатели их не всегда могли предусмотреть особые обстоятельства.
Пока Спок внимательно рассматривал пульт, не упуская из вида и двух гуманоидов, включилось соседнее транспортационное устройство. Оглянувшись, он увидел материализующегося доктора Крэндалла и подумал о том, что же заставило чужаков выбрать именно его. Если они наблюдали за экипажем «Энтерпрайза» после переноса на планету, то довольно легко могли определить, что капитан Кирк – наиболее важное лицо, а потому именно с ним нужно постараться установить контакт в первую очередь. Чтобы прийти к такому заключению, вовсе необязательно знать язык. Ведь сделали же это хошаны во время пребывания на «Энтерпрайзе». Таким же образом хозяева определили группу для последующих контактов, ведь и Маккой, и сам Спок были среди тех, с кем капитан общался сразу после прибытия. Впрочем, загадка Крэндалла не так уж и сложна, наверняка чужаки видели, как Кирк спас наблюдателя, а значит, спасенный представлял определенную ценность.
Удовлетворенный столь логичным решением проблемы, Спок переключил свое внимание на смуглых гуманоидов. Это были те же женщина и бородатый мужчина, о которых сообщил Кирк, одетые в скромную темную униформу, не имеющую знаков отличия.
Присмотревшись, он отметил кое-что еще: в их позах было какое-то напряженное ожидание.
Более того, через миг Спок осознал, что дело не только в этом. Еще до попытки установить телепатический контакт вулканец усмотрел за физическим напряжением также и напряжение психологическое, причиной которого являлся страх. Да, как и надеялся капитан, эти гуманоиды не были врагами. Не они уничтожили те миры десятки тысяч лет назад. Перенося экипаж «Энтерпрайза» в свое убежище, они не были настроены враждебно. И не только страх перед звездолетом толкнул их на этот шаг, хотя именно страх – не только перед кораблем, но и перед чем-то
И сейчас это чувство еще не ушло.
Никакого замешательства или изумления при виде Крэндалла, уже окончательно материализовавшегося и глядевшего по сторонам безумными глазами, Спок не чувствовал, что было и неудивительно. Наблюдая за ним на борту «Энтерпрайза», вулканец определил, что именно этот человек в большей, чем другие, степени способен скрывать подлинные чувства и создавать иллюзию других, совершенно ему не свойственных. В отличие от Спока, чьи эмоции жестко контролировались логикой, Крэндалл и ему подобные могли только подавлять и маскировать свои переживания. За постоянно меняющимися, обманчивыми масками, которые использовали эти люди, таилась их подлинная сущность, определяемая непрерывным и нелогичным внутренним разбродом. В то время как вулканец был хозяином своих чувств, Крэндалл являлся рабом своих, хотя люди не всегда умели распознать это.
Пока Спок размышлял, как может сказаться присутствие наблюдателя на его усилиях заполучить транслятор, на экране появилось первое изображение. Как и в случае с капитаном, это была женщина, стоявшая рядом с транспортационной платформой и управлявшая демонстрационным процессом.
– Арагос, – произнес Спок прежде, чем она успела что-то сказать, и снова ощутил то неясное, беспокойное чувство, которое испытывал и раньше. Произнесенное им слово пробуждало смутные ассоциации, было знакомо. Вулканец повернулся к бородатому мужчине у панели и повторил это же слово, только с вопросительной интонацией, хотя и не был уверен, что для них это имеет какое-то значение.
Тем не менее, выражение на лице женщины изменилось, она торопливо нажала несколько кнопок. На экране возникло изображение мужчины, а женщина еще раз произнесла: «Арагос».
Следующим на экране появился капитан.
– Человек, – сказал Спок.
– Благородный капитан, – с явным сарказмом произнес Крэндалл.
Образ капитана сменился изображением Спока.
– Вулканец, – сказал он.
– Верный и преданный лизоблюд, – прокомментировал Крэндалл.
Затем промелькнули изображения Маккоя и Скотта, задерживаясь ровно настолько, чтобы Спок успел назвать их имена, а наблюдатель – сопроводить язвительными комментариями. Когда экран представил образ самого Крэндалла, тот рассмеялся.
– Пленник! – крикнул он, заглушая произнесенное Споком «человек».
В такой манере и шел урок. Нелогичные замечания наблюдателя отвлекали вулканца, но не настолько, чтобы он позабыл о своей главной цели. Машинально произнося слова, старший офицер сосредоточился на том, чтобы укрепить ту хрупкую связь, которая, как ему казалось, возникла между ним и женщиной с первого взгляда. Но даже при наличии этой связи Спок знал, что установить глубокий мысленный контакт без физического очень трудно.
Ему уже удался однажды такой трюк. Это произошло тогда, когда он, капитан и еще несколько человек были взяты в плен на Эминаре-7. В тот раз Споку удалось оказать влияние на стражу, находившуюся за стеной комнаты, в которой их держали. Но действия, на которые он подтолкнул одного из стражников, были просты и почти не отходили от обычной процедуры. Некоторая неуверенность, впечатление, что в охраняемом помещении не все так, как должно быть, ослабление чувства осторожности да еще природное любопытство стражника – все сыграло на руку Споку. Бдительность и наблюдательность часового были притуплены, он вошел в комнату, где и был моментально оглушен.