Центурион
Шрифт:
— Что, любуешься? — он услышал позади себя насмешливый голос этой несносной девушки и обернулся.
К его удивлению она сменила джинсы и рубашку на длинное летнее платье, хотя мужчина прекрасно знал, что у неё с собой не было никакой одежды кроме той, что на себе. Заметив его недоуменный взгляд, Ева объяснила.
— Здесь полно одежды для гостей, так что можешь и себе найти что-то. Никогда не считала, что пиджаки удобная одежда… Шкафы в гостевой комнате рядом с кухней.
Больше ничего
Он не стал пытаться открыть его, и пошел прочь от этой комнаты. Спустя несколько минут Кевин к своему удивлению вышел на балкон, с которого открывался удивительный вид на океан. Ева как раз выходила из волн на пляж. Оказывается, она уходила плавать. Заметив на балконе Кевина, та и не подумала визжать, что кто-то подглядывает, или наблюдает. Подхватив с песка платье, девушка отряхнула его и, забросив на плечо, направилась к дому. Мало ли кто видел её в купальнике. Она без проблем отыскала Кевина в гостиной и, на правах подруги хозяйки дома, потащила его на кухню.
— Келли не поддается ни на уговоры, ни на шантаж, — негодующе произнесла Ева, усевшись на одну из кухонных тумб. — Действительно, придется остаться здесь, если тебе так надо с ней поговорить… И я очень надеюсь, что ты умеешь готовить.
— Что? — нахмурился он, услышав последнюю фразу. — Как это понимать?
— Я в принципе не готовлю, — пожала плечами девушка, — поэтому тебе придется что-то приготовить. В принципе, ты должен уметь. Живешь один, уже тридцать лет, и если до этих пор не умер, значит умеешь.
— Отличная у тебя логика, — с трудом произнес он, едва сдерживаясь от желания придушить её. — Какими продуктами располагает это жилище?
— Глянь в холодильнике, — отмахнулась от него Ева, и Кевин уже пожалел о том, что не прибил её раньше, когда была возможность. А сейчас Келли может сильно расстроиться.
К счастью, или к сожалению, обошлось без убийств. Спустя какое-то время они поужинали пастой со сливочным соусом и курицей, не произнося друг другу ни слова. На часах уже было почти десять, а за окном сгущались сумерки. Кевин понятия не имел, когда сможет поговорить с Келли, и вылезет ли она вообще со своего убежища. Он сомневался, принесет ли его информация ей пользу, и сможет ли Рамонес ею воспользоваться. Этот трусливый ребенок…
— И все же я не понимаю тебя, — вдруг
— Скажем так, — вздохнул Кевин, которого порядком достали эти вопросы, — мы с ней договорились. Я ей помогаю вернуть компанию, а она уходит на все четыре стороны, и мы больше не видимся в этой жизни. В следующих тоже.
— Занятно, — фыркнула девушка, едва не засмеявшись. — И кто надоумил тебя на подобное? Тут и тупому понятно, что Келли и даром не нужен ни ты, ни этот котел, в котором она сейчас варится. Твое самомнение надо лечить, мальчик. Да и кроме тебя ей есть кому помочь. Есть один мужчина…
Ева едва ли не мечтательно закатила глаза, и ему захотелось треснуть ей ложкой по лбу.
— И что мне до тех мужчин, черт возьми… Мне плевать, кто у неё есть, кого у неё нет, но она просила о помощи меня, — холодно отрезал он, глядя на Еву.
— Серьезно? — с сомнением в голосе спросила девушка, сделав глоток чая из небольшой чашки.
— Абсолютно. Со слезами на глазах.
— Изверг, — вынесла вердикт она. — Но все же, ты не бросил её, когда вас пытались убить в Ванкувере. Да, она мне рассказала… Ты мог бы оставить её там, и не надо ни компанию возвращать, ничего.
— Я привык держать свое слово. А бросать девушку в подобной ситуации — это не знаю кем надо быть, пусть она хоть сто раз Рамонес.
Глаза Евы на мгновение расширились, словно ей открылась какая-то мировая истина, но потом она лишь кивнула, продолжив пить свой чай. Спустя какое-то время они разошлись по гостевым комнатам, которые выбрали себе для сна. Никто из них Келли сегодня так и не увидел.
***
Утро встретило их прохладой но, несмотря на это, Кевину было жарко. Уже как полчаса он пытался разобраться, что не так с машиной Евы, пока хозяйка авто пропадала на пляже. Он был готов проклинать инженеров, которые проектировали этот спорткар и количество электроники в машине. Кевин уже разделся до пояса, так уже умаялся с этим всем, и вновь полез к двигателю, не желая испачкать одежду. Несмотря на все его старания, машина никак не поддавалась. Плюнув на это гиблое дело, он направился в дом, а там зашел в любую из ванных комнат, собираясь принять душ. После, вытирая голову мягким полотенцем, Кевин уже оделся, и обратил внимание на мигающий экран телефона. Сообщение с неизвестного номера, с единственным словом в тексте заставило его нахмуриться.
«Зайдите».
И все. Нутром мужчина понимал, что отправитель этого сообщения сидит за той самой запертой дверью, но что ей сказать после этого всего цирка, и что она ответит? Значило ли сообщение, что это Келли хочет ему что-то сказать, или же она готова выслушать его? Кевин раздумывал, взять с собой папку с бумагами, которые он нашел, или же пока не стоит… Решив, что пусть она сама скажет, надо это или нет, мужчина направился к той комнате, хоть с момента прочтения сообщения прошло почти пятнадцать минут. Вчера дверь с кодовым замком была заперта, а сегодня едва приоткрыта, чтобы он мог зайти. Кевин на мгновение замер, терзаемый любопытством, что же кроется в этой комнате, а затем взялся за дверную ручку и потянул её на себя. Сказать, что в комнате царил бардак — ничего не сказать. На полу валялась куча бумаг: смятые клочья и ровные листы, доска на подставке была исписана маркером, на низком столике стояла открытая бутылка виски, светлые шторы опущены так, чтоб в комнату не проникал солнечный свет, и посередине, на кожаном диване лежала Келли.