Центурион
Шрифт:
— Я всегда хотел спросить, — Кевин внимательно взглянул в лицо девушки, — при ваших-то деньгах, разве сложно нанять водителя, который бы отвозил вас по домам, в случае чего?
Келли вздохнула и поставила уже пустой стаканчик на подлокотник кресла. Действительно, весьма логичный и нормальный вопрос, на который она знала ответ, но который казался ей в данную секунду дурацкой детской отговоркой.
— До смерти родителей я очень редко ездила сама за рулем, как не странно. Максимум я могла ехать в какой-то спортивной машине, но на пассажирском сидении сидел мой личный водитель. Потом…
Кевин оставил при себе мнение насчет того, к чему привела эта беспечность, лишь бы не расстраивать Келли. Та слишком устала, чтобы еще он портил ей настроение. Благо, помолчать не так и сложно. Вдруг она резко поднялась с насиженного места: к Келли уверенным шагом направлялся какой-то мужчина, возрастом как и Кевин. Как понял он потом — это жених Евы, с которым её никакие нежные чувства не связывали, все исключительно по расчету. Уже он отправился вытрясать необходимую ему информацию у врачей, что до него делала Келли.
— Когда она придет в себя, — тихо произнесла Рамонес, глядя ему вслед, — Альфред её убьет.
— Он настолько не терпит Еву? — полюбопытствовал Кевин, с сомнением взглянув на девушку.
— Что? Нет, вовсе нет, просто при нем она сущий ангел, так как уважает его, и ему не нравится ряд её привычек. Так что с дегустацией любимых сортов виски приходится быть осторожным.
— Он мне уже нравится, — хмыкнул Кевин, радуясь, что в окружении Келли появился хоть один здравомыслящий человек.
— Вы отчасти похожие, но и очень разные, так что не спеши признаваться ему в своей симпатии, — поддела его девушка, и он невольно улыбнулся тому, что она постепенно перестает сильно нервничать.
И это было весьма кстати. Вскоре к ним вышел врач в сопровождении Альфреда, и объявил вновь напрягшейся Келли, что с её подругой все будет хорошо. Операция прошла успешно, но потребуется еще одна операция, курс реабилитации, дополнительные обследования… Несмотря на то, что с операционного стола Еву сняли относительно недавно, Рамонес умоляла доктора о том, чтобы увидеть её хоть одним глазом, и он решил, что можно сделать небольшое исключение, если визит не затянется дольше. Чем на пять минут. В итоге в палату зашли все трое. Ева до сих пор была под капельницами, но дышала сама. Келли вытерла набежавшие слезы и осторожно взяла её за руку, слегка выпутав пальцы из тонких трубочек. Альфред тяжело вздохнул, взглянув на свою невесту, которая лицом уже совершенно не походила на ту красавицу, которой она была еще каких-то пять часов назад. Кевину показалось, что история повторяется, только теперь Келли и Ева поменялись местами. Неожиданно для них она приоткрыла глаза, обратив невидящий взор на посетителей — девушка еще не отошла от наркоза и голос её был невероятно слабым.
— Собутыльница, суженый и Идиот… от вас никуда не деться… Если ты не поймаешь букет на свадьбе, я тебя…
Ева не договорила и её закрылись, девушка вновь уснула, оставляя их в неловком смятении. Выйдя с палаты, Келли обернулась к Альфреду, ведь слова Евы о свадьбе не оставили её равнодушной.
— Вы разве выбрали дату свадьбы? Она согласилась?
— Вообще-то нет, — Альфред выглядел не менее удивленным. — Это впервые она говорила о свадьбе без принуждения…
***
После таких бурных выходных понедельник показался для неё раем, при чем не без своеобразного юмора. В самом начале дня ей предстояло ввести Кевина и Кайли в курс дела, направить в нужное русло и дать работу на сегодня, но стоило ей взглянуть на своего нового подчиненного, как у неё перед глазами возникали воспоминания того, что было после празднования дня рождения. Поэтому она старалась смотреть только на Кайли, игнорируя взгляд Кевина ведь мужчина, кажется, думал о том же, что и она. Келли ожидал самый настоящий сюрприз, когда она наконец-то разобралась со своими подчиненными: звонил лечащий врач Евы и сообщил, что девушка идет на поправку, и её выпишут к концу недели. Причин беспокойства о её здоровье нет никаких.
Келли откинулась на спинку кресла, не переставая радоваться тому, как все удачно складывается. Жизнь — удивительная вещь, как ни крути… в ней возможно абсолютно все. Хотя бы ссориться до скандалов с человеком, а потом целоваться с ним у себя на кухне. Что же, это было вполне в их стиле…
Уже собираясь позвонить начальнику отдела кадров насчет оформления двух новых сотрудников, Келли потянулась к корпоративному телефону, как вдруг зазвонил её мобильный. Номер был незнаком, но девушка подняла трубку и, выслушав несколько коротких фраз, она рывком поднялась из-за стола, схватила сумку и ключи от машины. В коридоре ей весьма удачно встретился Кевин и Кайли…
— Саманта! — крикнула Келли проходящей мимо секретарше с кипой бумаг. — У тебя там случайно нет доверенности на управление?
Стоило девушке лишь кивнуть, как Рамонес тут же подбежала к ней и выудила из стопки листов нужную форму, затем вернулась опять к Кевину, выхватив из внешнего нагрудного кармана ручку, и что-то быстро записала на листе. Ни он, ни Кайли не понимали, что делает их босс, но продолжали терпеливо ждать эти несколько секунд.
— Кевин, — она ладонью приложила к его груди бумагу, — ты остаешься вместо меня! До завтрашнего дня ты исполняешь обязанности руководителя. Я уезжаю в Лос-Анджелес.
— Что? — шокировано переспросил он, начиная думать, что у неё поехала крыша на фоне переживаний. — Как? Зачем?
— Максу сделали операцию, — негромко произнесла Келли, подойдя ближе к нему, чтобы Кайли не смогла толком расслышать.
— Но у тебя же не было… — он не успел договорить, как она уже бросилась к лифту и, зайдя в кабину, Келли широко улыбнулась, и взглянула на него снисходительно и с явным превосходством.
— Ты, действительно, думал, что на свои деньги, которые были заморожены на счетах, я купила только машину?
И эта странная девушка скрылась за дверями лифта. Кайли подозрительно взглянула на своего бывшего начальника и не удержалась от вопроса:
— Вы не находите это… ненормальным?
— Ненормальным? — ухмыльнулся Кевин. — Нет. Это Келли Рамонес, и подобное для нее вполне привычно, хотя и не в таких масштабах.