Центурион
Шрифт:
– Умен, гаденыш, – осклабился Анатолий. – Я знал, что от него будут одни только неприятности. Может, мне расколотить его прямо сейчас, Людмила?
– Хорошая мысль, – процедила сквозь зубы сиделка. – Мне этот мальчишка тоже порядком надоел!
Она сорвала с головы чепец. Длинные черные с проседью волосы рассыпались по ее плечам. Сиделка сняла свои огромные темные очки, и Матвей тут же узнал ее.
Перед ним стояла сама мадам Феофания, владелица гадального салона, едва не отравившая Катерину несколько недель назад.
– Узнал? – усмехнулась
– Мальчишка и оборотня с собой притащил! – Анатолий указал жезлом на Никиту. – Хорошая компания подобралась, ничего не скажешь!
– Что ты имеешь против оборотней?! – ощетинился Легостаев.
– Я бывший пациент профессора Штерна, – сказал Анатолий. – А подобные мне ненавидят подобных тебе!
– Мутант! – презрительно фыркнул Никита.
– Звереныш! – не остался в долгу старик.
– Так все эти пентаграммы – ваших рук дело! – догадался Матвей. – Зачем?! Чтобы не пустить в дом доппельгангеров?! Чтобы никто не завладел черными зеркалами?!
– Все не так, глупцы! – раздраженно бросила Феофания. – В этом доме сокрыто нечто поистине ужасное! Куда страшнее, чем черные зеркала Трианона! Много лет назад мы поклялись, что никто никогда не узнает об этом! Дом – настоящая оккультная ловушка, в которую не мог попасть ни один представитель потусторонней нечисти. Так было до ночи затмения, пока проклятый Пельт не разрушил тибетский кристалл! И темные силы смогли вырваться на свободу! Не в полную мощь, но достаточно, чтобы распугать здесь всю прислугу! Чтобы призвать себе на помощь! Чтобы получить, наконец, свободу!
– Призвать кого?! – воскликнул Матвей. – Никто не может пробраться в этот дом благодаря вашим символам!
– Глупец! – хмыкнула Феофания. – Пентаграммы нужны не для того, чтобы никто не вошел сюда! А для того, чтобы никто не смог выйти!
Потрясенный Артем взглянул на кровать. Феофания это заметила.
– Нет! – вдруг завопила она. – Неужели вы стер ли защитный знак?! Ведь только он держал его на привязи!
Она бросилась к кровати и рывком отдернула занавесь.
Ребята увидели лишь примятую гору подушек. Старик бесследно исчез! В тот же миг откуда-то сверху раздалось ехидное хихиканье.
Все пятеро запрокинули головы. Артем, ойкнув, потерял сознание и свалился на пол.
На высоком сводчатом потолке сидело нечто ужасающее. Первое, что бросилось в глаза, – растопыренные конечности огромного паука, цепко державшиеся за потолок. Они блестели в полумраке, словно были отлиты из черного стекла! Нижняя часть туловища монстра принадлежала гигантскому арахниду, а верхняя была человеческой. Чудовище висело вниз головой, держась за потолок. Сморщенное лицо старика неестественного желто-зеленого цвета злобно ухмылялось. Князь Сухоруков совсем не был похож на свои изображения на портретах и старых фотографиях.
– Черт! – выдохнул потрясенный Никита.
– Вот это я и пыталась
– Отчего же?! – проскрежетал старик-паук. – Они прекрасно со всем справились, Феофааания! Больше ты не сумеешь усмирять меня своими заклятиями!
– Что это за тварь?! – испуганно воскликнул Матвей.
– Когда он заболел, ни один врач не смог поставить – его на ноги! – быстро проговорила Феофания, не сводя глаз с паука. – И тогда на помощь пришел профессор Штерн! Используя черную магию и свои научные разработки, он пытался привить князю способности какого-то существа. Но что-то пошло не так, и в итоге получилось вот это!
– Призывааает! – прорычал старик на потолке.
– Да кто его призывает? – спросил Матвей.
– Та, чье темное влияние и превратило его в монстра! Когда-то мы сумели избавить мир от нее, но сейчас, после того как Пельт уничтожил кристалл, она снова набирает силу! Она превратила князя в своего послушного раба! Только пентаграммы сдерживали его, не давали ему освободить ее из заточения, но вы их уничтожили!
Старик-паук, быстро перебирая лапами, пробежал по потолку и спрыгнул в центр комнаты.
Матвей вскинул меч, Никита с утробным рычанием пригнул голову, и из кончиков его пальцев вдруг выросли острые когти. Феофания и Анатолий одновременно выставили свои скипетры.
Паук лишь рассмеялся.
– Я старалась, Валерий, – выступила вперед Феофания. – Старалась сберечь тебя во имя нашей былой дружбы! Но ты уже не тот человек, каким был прежде!
– Стал гораздо лучше! – усмехнулся Сухоруков. – С дороги, ведьма! Мне нужно освободить ее! Она молит меня об этом много лет!
Но Феофания не собиралась сдаваться. Она подняла скипетр, направив его острие в лицо старика.
– Позволь мне восстановить пентаграмму! – почти с мольбой произнесла она. – Давай избежим всех этих проблем!
Паук резко взмахнул лапой. Мощный удар сшиб Феофанию с ног. Раздался звон бьющегося стекла, и женщина вылетела в окно. Сильный ветер взметнул к потолку длинные шторы.
Матвей, Никита и Анатолий ошеломленно уставились на то место, где она только что стояла. Гигантский паук заковылял к двери.
Анатолий, замахнувшись скипетром, бросился ему наперерез. Паук встал на дыбы и громко зашипел. Клинок скипетра полоснул его по панцирной груди, оставив лишь глубокую царапину. Паук резко повернулся и двинулся на обидчика.
Тем временем Никита, взмыв в воздух, ловко прыгнул пауку на спину.
В считаные минуты парень преобразился. Теперь это был монстр с горящими желтыми глазами, острыми клыками и черной короткой шерстью, вдруг проступившей на загорелой коже. Юный оборотень вонзил когти в спину Сухорукову, заставив того громко заверещать.
Матвей недолго думая кинулся с мечом на паука. Клинок ударил по стеклянному суставу, не причинив тому вреда. Паук стряхнул с себя Никиту, и оборотень, пролетев через всю комнату, врезался в балдахин кровати и рухнул, запутавшись в занавесях.