Центровая

Колычев Владимир Григорьевич

На эти деньги пацаны одеваются, обеспечивают себя транспортом и оружием. Чем круче они упакуются, тем серьезней к ним будут относиться и клиенты, и их криминальные покровители.

Разумеется, одних понтов мало, нужна и реальная сила. Если Самоед с Медяком не смогут поднять свою банду на серьезный уровень, то придется их заменить. Надо будет, я сам подберу подходящих людей. Для этого мне нужен будет авторитет в банде, но я уже сделал шаги в этом направлении. Не зря же Медяк смотрит мне в рот. Он уважает меня, готов работать со мной даже в обход

своего Самоеда.

Глава 7

Легкая кожаная куртка хороша осенью, а зимой нужна дубленка. Это Самоед может ходить в мороз без шапки, в куртке нараспашку, а меня трясет от холода. Мне требуется хотя бы мое старое пальто с норковым воротником. Вернее сказать, он там пыжиковый, но с норками, которые проделала моль.

Дубленка стоит дорого. Барыге, который продает ее на барахолке, лучше отстегнуть наглым ребятам рублик, чем отдать товар, но Гена Колодяжный решил сделать мне подарок и уже занялся этим делом. Колода наехал на торговца еще вчера. Сегодня он должен забрать дубленку. Я с удовольствием приму этот презент. Пусть Самоед ревнует! Он стоит рядом со мной и ожесточенно жует жвачку.

Ситуация, надо признать, нездоровая. Вроде бы я его девушка, принадлежу ему, но при этом он никак не затащит меня в постель. Пытается, но не может. Ведь я член его банды, а это слово – мужского рода. Самоед же не трахает Медяка или Гену, которые такие же члены, как и я.

Меня такая ситуация вполне устраивала. Леша – мой кумир. Мне нравилось принадлежать ему, а вот в койку, хоть убей, не тянуло. Вроде бы и благородный он парень, этот Леша, но секс – грязное дело. И с ним, и вообще!..

Самоед хотел меня целиком, и с этим у него не ладилось. Он мог оторваться на стороне. Девчонки у него для этого были. Но Леша не поступал так еще и потому, что за нашими отношениями зорко следил Медяк. К нему вдруг присоединился Гена. Я нравилась и тому, и другому, и каждый хотел мною обладать. Уйди Самоед на сторону, любой из них мог бы предъявить на меня права. Во всяком случае, Леша всерьез так думал.

Такая вот ситуация – мне хорошо, а он в западне. И спать со мной не получается, и бросить нельзя. А вдруг я действительно стану личной подругой Медяка? Это ли не удар по авторитету Самоеда?

Я могла переметнуться и к Гене. Во всяком случае, он на это надеялся. Ему в принципе все равно, захочу я спать с ним или нет. Я для него своего рода переходящее знамя. Кто со мной, тот и во главе банды. Такое положение вещей никем не утверждалось, зато Гена, как мне казалось, рвался к власти. Я для него была ее символом.

Колода изо всех сил старался завоевать мое расположение, поэтому сейчас занимался делом. Вот он подходит к торговцу, что-то ему говорит. Тот со скорбным видом достает из-под прилавка пакет с дубленкой и протягивает ему.

А Самоед нервно жует в сторонке. Ему завидно и обидно. Он вроде бы и возглавляет бандитскую анархию, но как-то не очень у него лежит к этому душа. Леша не может отобрать у торговца его товар. Разве что чужими

руками. Зато Медяк и Колода лихо скачут на бандитских конях и шашками махать не боятся.

Они умеют нагонять страх на торгашей-кооператоров, потому я и получу сейчас заветную дубленку. А там, глядишь, и отблагодарю Колоду. Разве Самоед так не думает?

Колода подмигнул торгашу, повернул к нам, и в этот момент к нему подошел какой-то мужчина в коротком пальто. Сначала он что-то сказал Гене, затем предъявил какие-то документы. Колода дернулся, выпустил из рук пакет и рванул в сторону. Но за спиной у него уже стояли двое. Они Гену и заломали, сбили с ног, скрутили за спиной руки, куда-то повели. Мужчина в коротком пальто поднял пакет с моей дубленкой и последовал за ними.

Я потрясенно наблюдала за этой сценой. Самоед стоял рядом и не шевелился. Страшно ему. Менты Колоду забрали. Тут и гадать нечего. Теперь и Самоеду могло достаться, и мне.

– Ты чего стоишь? – спросила я. – Надо что-то делать.

– А что я могу сделать? – дрожащим от волнения голосом спросил он.

– Отбивать Гену надо!

– От ментов?

– Пошли!

Идея отбивать у ментов Колоду казалась дикостью и мне самой. Это самоубийство, если точнее – расстрельная статья. И все-таки я поспешила за Колодой.

За стадионом, у статуи пионера, бегущего в светлое завтра, стоял ментовский «уазик» с мигалками. В эту машину Колоду и засунули. Рядом приткнулась черная «Волга». В нее сели люди, которые заломали Гену. То ли ментовская это тачка, то ли Колоду повязали люди из КГБ. Если так, то всем нам точно хана. Да и менты могли прессануть нас по полной, в частности меня. Сейчас они допросят Гену, и он скажет, для кого вымогал дубленку.

Я стояла и смотрела, как машины одна за другой выезжали на дорогу и направлялись в сторону центра, где как раз и городской отдел милиции. Если бы Колоду взяли московские менты, то тачки поехали бы в другую сторону.

Этими соображениями я хотела поделиться с Лешей, когда он подошел ко мне.

Но только я открыла рот, как услышала над ухом совершенно незнакомый мужской голос:

– Что-то потеряла?

Я повернула голову и увидела того самого мужчину, который завел разговор с Колодой. Он шагал за всеми прочими, но, видимо, отошел в сторонку, и я упустила его из виду. В машину этот человек не садился, но я не обратила на это внимания. Зато сейчас я заметила, что пакета с дубленкой при нем уже не было.

– Нет, нормально все, – пробормотала я.

– А чего такая взволнованная? – с едкой насмешкой спросил он, пристально глядя на меня.

Взгляд у него цепкий, колючий как напильник. Суровые черты лица, строго сощуренные глаза. И все-таки он не казался мне страшным.

– Признаться хочешь?

– В чем? – Я похолодела.

– Кого-то сейчас арестовали, да?

– Угу.

– Твоего дружка?

– С чего вы взяли?

– В деле фигурирует одна девушка твоего возраста.

– В каком деле?