Центровая

Колычев Владимир Григорьевич

– Ты это, на клапан не дави, не надо, – занервничал Медяк. – Я сам знаю, чего бояться. А если ментам нас вложишь, я тебя лично на куски…

– Ты?! Меня?! – Я резко повернулся к нему, и он шарахнулся как конь от волчьей шкуры. – И почему это я ментам должен вкладывать?

– Так ты же Самоеда с Марго вложил. – Рыжий набычился и угрюмо глянул на меня.

– Кому вложил? – Я ошалел от возмущения.

– Так ведь бабке своей. Она нас из подвала погнала.

– Кто тебе такое фуфло прогнал?

Внутри у меня

все бурлило и клокотало, приличные слова выпарились из головы.

– Было такое! А разве нет?

– Это предъява, пацан. За них конкретно спрашивают. Ты готов ответить?

Медяк не смог выдержать мой бешеный взгляд, попятился и промямлил:

– Слышал я. Марго сказала.

– За Марго спрятаться хочешь? – наседал я.

– Слышь, ты не залупайся!

– А то что? – зло спросил я, скинув телогрейку.

Я ведь и Медяка мог отмахать, и его амбала-дружка заодно. Не тот сейчас случай, чтобы я кого-то боялся.

– Марго реально так говорила!

Медяк разбудил во мне зверя, а связываться со мной боялся. Кишка у него тонка против меня. Рэкетир хренов!

– У баб язык без костей и ум короткий. А ты думай, что говоришь, – успокаиваясь, сказал я. – Думаешь, ряху наел, весь из себя крутой? Нет, есть и покруче. Намного!.. Ты знаешь, с кем Сахнина работает?

– С кем? – Медяк оторопело посмотрел на меня.

– А чего тогда лезешь, если не знаешь? Может, ей серьезная братва водку поставляет? Ты на нее наедешь, а тебе законники предъявят. Там разговор короткий, на перо и в землю. Они дела делать будут, а тебя черви в земле жрать.

– Да с братвой мы разберемся, – как-то жалко пробормотал Медяк.

– Ну и флаг тебе в руки!.. Значит, десять косарей? Хорошо, я скажу.

Я повернулся к нему спиной, но мне на плечо легла его рука:

– Постой!

Я остановился, но не обернулся.

– Ты это, узнай, что там да как, – растерянно сказал он.

– А зачем это мне?

– Если там братва, ты нам скажи, а мы посмотрим.

Я кивнул. Вряд ли за Варварой Игоревной стоят волки, но пусть она думает, как отбиться от баранов.

Я вернулся в кабинет и попал в эпицентр женского внимания. С одной стороны на меня напряженно смотрела Варвара Игоревна, с другой – жгла взглядом ее дочь.

– Ну и что? – спросила моя работодательница.

– Рэкет заказывали? – спросил я.

Варвара Игоревна пугливо мотнула головой.

– Значит, он пришел без приглашения. Десять тысяч с вас требуют.

– Они что там, совсем охренели?! – возмущенно взвыла Сахнина.

Я пожал плечами.

– А ты что сказал? – спросила Лиза.

– А что я мог сказать? – Я удивленно глянул на нее.

– Так ты же знаешь этого типа?

– А ты?

– Ну, видела.

– Знаешь, кто он такой?

– Фабричные это. Они сейчас на волне. Ты этого типа знаешь?

– Да так, пересеклись.

– Он

тебя испугался.

– Он и сейчас меня боится. Только это ничего не меняет, – сказал я, выразительно глянув на Варвару Игоревну. – Если у вас есть крыша, то Медяк отвалит, если нет, тогда придется платить.

– Какая у меня крыша? – Женщина с пронзительной тоской посмотрела на меня.

– Откуда я знаю, где вы товар берете.

– С завода идет!

– Может, у вас там есть какие-то связи? Если братва это дело держит, то вопросов к вам не будет.

– Нет там братвы. Обычные люди все решают.

– А здесь вы решаете?

– Ну да.

– И к ментам лучше не ходить?

Женщина ничего не сказала на это.

Я и сам понимал, что через магазин прокручивается левый товар, а это незаконный доход со всем, отсюда вытекающим.

– Значит, надо платить.

Лиза цокнула языком и разочарованно глянула на меня. Неужели она думала, что я буду решать их семейные проблемы ради ее красивых глаз?

– Но десять тысяч – это слишком, – со страдальческой гримасой на лице проговорила Варвара Игоревна.

– Это в месяц или как? – спросила Лиза.

– Не знаю, не уточнял. Тут, главное, согласны вы платить или нет. Если да, то и скостить можно.

– Слушай, а как этот Медяк узнал про маму? – предъявляющим тоном спросила Лиза.

– Не понял. – Я нахмурил брови.

– До фабричных самарские были. Они ничего не знали, а эти проведали. Ты сам где живешь?

– У самой фабрики. Только я не при делах.

Медяка на Сахнину действительно мог навести я. Увы, на мне все сходилось. Я знал Медяка, до моего появления на Варвару Игоревну никто не наезжал. Жаль терять такую работу, но и под подозрением я оставаться не мог.

Я молча поднялся, взялся за дверную ручку.

– Ты куда? – Варвара Игоревна вытаращилась на меня.

– Хорошая вы женщина, жаль, что не сработались.

– Я спрашиваю, ты куда?

Я качнул головой. Зачем говорить, когда и она и сама все прекрасно поняла?

– Стой! – Женщина соскочила с места, схватила меня за руку, чуть ли не силой вернула на место, взглядом показала на Лизу и заявила: – Ты ее больше слушай!

– Нет, она правильно вопрос поставила.

– Но ты же не наводил Медяка?

– Нет.

– Тогда зачем уходишь?

– А кто мне поверит?

– Я поверю!.. Тебя этот Медяк боится. Может, мы на этом как-то сыграем, а?

– За ним какая-никакая, а система. Я же сам по себе.

– Но ведь можно, наверное, что-то придумать? – с надеждой спросила Сахнина.

Похоже, она не считала, что какие-то доморощенные рэкетиры могут доставить ей серьезные неприятности. Я, честно говоря, тоже в это не верил. Самоед, Медяк и прочие – не та система, которую стоило бояться. Хотя неприятности они организовать могли.