Центр роста
Шрифт:
107543245. Джон Монтгомери, Лас-Вегас, e-mail…
107543246. Оксана Светлова, Москва, e-mail…
107543247. Сведений нет.
107543248. Сведений нет.
2. Вершины нумерологии
Выдержка из секретной и не в полном объеме санкционированной аудиозаписи, произведенной во время рабочего заседания международной комиссии по обеспечению продолжительной жизни в условиях демографического кризиса, глобального контроля, управляемой заботы и взаимной поддержки.
Ответственные организации: федеральные контролирующие органы и учреждения, ведающие вопросами помощи извне, самопомощи
«Шуршание пленки:
– Мыслишка не новая, но у Земли больно много пупов. И больно - в буквальном понимании слова. Куда ни ткни - угодишь в самобытный пупок…ибо пуп Земли - человеческая особь. По примерным подсчетам, их миллиардов десять или двенадцать - и как же оно все рожалось? Иные отверстия зияют и кровоточат, иные потом гноятся, в отдельных местах заросло, повсеместно - пупочный сепсис, частые случаи обвития пуповины с выпучиванием глаз и последующим безумием. Кому-то эту хорду перестригали, кому-то - перекусывали, а иным отделяли плаценту вручную, с наматыванием на предплечье, что крайне опасно и чревато смертельными осложнениями. Короче говоря, пупов земли, именно - особей - образовалось столько, что стали они смахивать на ветряночную сыпь, которую впору мазать зеленкой, но лучше - сразу лбы… не надо припоминать разросшийся виноградник при едином стволе… оставим клерикальную демагогию любителям.
– Значит, господа, вы все-таки думаете их метить? Нас метить?
– Отстаньте вы с вашими кликушеством и поповством! Покажите мне зверя - кто здесь вышел из вод? Кто исчисляется тремя шестерками? Мы его вызовем… Бросьте, в конце концов, молоть чепуху.
В записи - пауза. По всей вероятности, настраивают экран с изображением.
Сердитый и агрессивный голос, согласный, однако, на примирение:
– Смотрите, вот же заснят весь процесс. Вот головка прорезалась… удивляюсь я вам, дамы и господа. Можно подумать, будто вас рожали как-то иначе. Не буду уточнять, во избежание склоки… Вот, уже вынули. Смотрите: ручонку прикладывают к цифровому комбинаторию. Все! Вся процедура! Какие тут чертовы метки? Они же, якобы, черные? Смотрите, какой у мальчугана номер!… Жить да жить!… Не забывайте, конечно, что номера меняются автоматически; они порядковые и не касаются судьбы… Сейчас ему вручат его пожизненный персональный даймер… прикрутят к ножке, вместе с бирочкой… видите, цифры забегали!… Ну, это ведется счет дням и часам, вы понимаете…
– Долго проживет, - кричит кто-то.
– Это бабушка сказала надвое, - доносится чье-то едва различимое ворчание.
Вмешивается старческий - а значит, умудренный, и потому - наверняка недоброжелательный голос:
– Почтенный коллега, а что вы нам тут художественно рассказывали о гноящихся пупах Земли, которыми все мы, если я правильно уловил ваш сарказм, себя почитаем? И о том, что надо бы смазывать лбы раствором бриллиантового зеленого? Вы знаете, каково предназначение данной процедуры? Какого сорта структуры занимаются ее осуществлением?
– Об этом вам будет сообщено во второй части моего доклада, - отозвался оппонент не без оскорбительного гонора.
– Эта часть не для записи на манжетах. При переходе к ней выключите записывающую аппаратуру. Выходя из этого здания, каждый из вас даст подписку о неразглашении услышанного. Первую часть заседания
Шорох пленки не прекращается: кто-то, имеющий либо власть, либо мужество, а скорее всего - глупость, переговаривается шепотом с неустановленной особой:
– Вы не знаете, кому пришло в голову такое удачное название - даймер? Вот уж всем карточкам кредитная карточка. Не таймер, не будильник какой!
– Усыпальник. Понятия не имею. Ясно, что от английского „умирать“. Не нахожу ничего удачного… Довольно мрачно…
– А вы знаете, как они договорились с цыганами? О линиях жизни?
– Судьбы, вы хотите сказать?
– Плевать покамест на судьбу; я говорю то, что я говорю - о линиях жизни.
– Ну а как же. Им подарили целое государство, как евреям. Нарезали от соседей…
– К радости первых…
– И к восторгу вторых… Однако и первые не ликовали. Всех не переловили, но согнали многих - миллионы. Протянули проволоку. Демаркировали границы. Поставили пулеметы и велели делиться прабабушкиными секретами. Голос, хироманты-хиропрактики! Голос! Ав-ав!… Иначе - огонь! Выбирайте! Те смотрят себе на ладошки, и вроде бы помирать им не время, но вот уже первая очередь, поверх голов… Судьба начинает вмешиваться в намеченное… ангелы света и ангелы тьмы готовятся к рукопашной. Уже бьют крылами…
– Какой ужас. Это, конечно, не добрый старенький Павлов. Хорошо, что у Мальтуса не было ни автоматов, ни интереса к собакам. Мгновенный рефлекс. И что же те?
– Сначала, конечно, они прокляли нас всех и навсегда. Я хочу сказать: всех, кто не они. А когда увидели, что дело серьезное… Ну, опереточных баронов поназначали министрами, прочих - выборной демократией. Языки-то и развязались. Между прочим, раз уж заговорили о судьбе, то гуляют нелепые слухи, что по судьбе уже тоже получены некоторые, крайне скудные, данные… допускающие определенные перестановки…
Запись обрывается».
3. Основы нумерологии
– Итак, господа гимназисты, позвольте ознакомить вас с изменчивостью номеров. Записывайте: Дано…
Пожилая учительница в штопаной шали, ранее преподававшая невразумительное обществоведение, повысила - с учетом былых заслуг - квалификацию за государственный счет - и теперь преподавала основы народившейся нумерологии вкупе с началами мировых религий.
Кто-то плюнул ей прямо в заплату изжеванной промокашкой - попал.
Личный номер учительницы неуклонно полз вверх; впрочем, ее подопечные весьма удивились бы, узнав, что в иерархии выживания кое-кто из их братии находится еще выше. А чем выше - тем хуже, этому учат с яслей. Но никто не интересовался ее даймером. Да и за своими по молодости не особо следили.
– Дано… номера 20, 21, 22, x, y, b, z… Неожиданно стало: 40, а, с, 42, n, 43, 44… Вопрос: почему это произошло? Почему перетасовались номера?
Мертвая тишина в классе. Жужжит, разумеется, пронумерованная кем-то высоким, но никому не интересная муха. Очередность в мире людей принципиально не отличалась от таковой в мире животных и растений, но это были разные очереди. Они не пересекались.