Ценный
Шрифт:
Я наморщила лоб.
— Как ты можешь присутствовать на вечеринке, где ты никого не знаешь? Это же не для студии, верно?
— Верно, — подтверждает он.
— Или для твоей мамы?
— Нет. Ничего подобного. Так ты присоединишься ко мне?
— Конечно, — я пожимаю плечами.
Глава 13
Генри
— На кровати что-то лежит, — говорит Хлоя, настороженно глядя на большой неожиданный пакет.
— Это тебе, солнышко, — сообщаю ей с улыбкой.
Выражение шока на ее лице — просто великолепно.
— Для меня? — она медленно подходит к нему, как будто тот может взорваться. — Когда ты успел это сделать? Я была с тобой весь день.
Я беззаботно пожимаю плечами.
— У меня свои способы.
И этот путь — Мейсон, первоклассный консьерж, чьи чаевые на этой неделе растут семимильными шагами.
— Почему здесь написано Hermes?
— Потому что это оттуда, конечно же.
Я не был уверен, куда Мейсон пойдет, я просто сказал ему купить что-нибудь изысканное. Судя по этому выбору, он понял задание.
— Мне открыть его? — она остановилась на краю кровати и посмотрела на меня.
— Да. Конечно. Это для сегодняшнего вечера.
Смятение, исказившее ее лицо, бесценно. Думаю, мне официально нравится удивлять Хлою.
— Сегодня вечером? — подтверждает она.
— Да. Открой его, — с усмешкой призываю я.
Признаться, мне не терпится увидеть ее реакцию. Она оттягивает большую ленту на коробке, и та отпадает, затем она осторожно открывает крышку, как будто ожидая, что на нее выскочит что-то неприятное. Отложив в сторону кусок папиросной бумаги с логотипом, она задыхается.
— Это платье.
— Да, — подтверждаю я с некоторым облегчением.
Она прикрывает щеки ладонями, глядя на платье.
— Это черное шелковое платье Hermes.
— Ну, посмотри, подойдет ли оно.
Она качает головой.
— Оно слишком красивое, чтобы к нему прикасаться. А вдруг у меня руки жирные?
Она поднимает руки, чтобы осмотреть их. Я подхожу к ней и обнимаю ее сзади.
— Твои руки не жирные. Давай.
Она потянулась к платью и медленно достала его. Повернув его к себе, она поворачивается ко мне лицом. Это платье длиной в пол с разрезом спереди. Оно определенно изысканное. Идеально для Хлои.
— Тебе нравится? — спрашиваю я.
Она фыркает.
— Это самая приятная вещь, которую мне когда-либо дарили.
— Эй. Эй, — я легонько беру ее за подбородок. — Не расстраивайся из-за меня. Я просто хотел подарить тебе что-нибудь красивое, чтобы ты могла надеть это сегодня.
— Это, должно быть, стоило целое состояние, — хмурится она.
— Не волнуйся об этом, — говорю ей. — Ты хочешь убедиться, что оно подходит?
Она кивает.
— Хорошо.
Я сажусь в кресло, а она исчезает в ванной. Когда она выходит через несколько минут, я не могу удержаться от вздоха.
— Хлоя. Боже мой. Ты выглядишь невероятно.
— Это из-за платья, — она краснеет. — Это все иллюзия.
Я качаю головой и подхожу к ней.
— Хватит уже. Ты сияешь сама по себе.
Она закусывает губу и кружится вокруг
— У меня есть идея, и, конечно, ты можешь отказаться, если это покажется тебе слишком сложным.
Она кивает, прикусив губу.
— Я тут подумал… — я делаю паузу, чтобы поцеловать ее шею. — …что мы могли бы сэкономить немного времени на подготовке… — снова останавливаюсь, чтобы поцеловать ее в ушко. — …если мы примем душ вместе.
Это перебор? Я уже не знаю, но мне хотелось спросить, и я спросил. После того, что мы решили прошлой ночью и сделали сегодня утром, я решил не позволять себе ничего лишнего в отношениях с Хлоей, пока она у меня есть.
— Да, — отвечает она, вздрогнув. — Звучит неплохо.
Выражение моего лицо расслабляется, когда Хлоя следует за мной в ванную. Она выскользнула из халата, пока я включал воду. Я беру два полотенца для нас, а затем раздеваюсь.
Принятие душа вместе с кем-то всегда было для меня очень интимным и романтичным. Мне этого очень не хватает. Теперь мне просто нужно сохранять чертову невозмутимость и убедиться, что ей комфортно от всего, что мы собираемся здесь сделать.
Я делаю вдох, чтобы умерить свое желание… оно так сильно накалилось, что я едва доверяю себе. Я бесстыдно позволяю своим глазам блуждать по ее обнаженному телу. Ее щеки румяные. Ее волосы рассыпаются по плечам. Они почти достаточной длины, чтобы прикрыть ее грудь, но не совсем. Ее соски сливового цвета и заострены. Она толстая и извилистая… У меня возникает сильное желание погрузить пальцы в эти мягкие изгибы.
— Ты смотришь на меня, — неуверенно говорит она, убирая волосы в пучок.
Я подхожу к ней и беру ее руки в свои.
— Да.
Она хихикает.
— Я думала, что буду чувствовать себя неловко, будучи обнаженной перед мужчиной.
— Но это не так, — подтверждаю я.
Она качает головой.
— Я не чувствую себя неловко перед тобой.
— Значит, мне повезло.
Я отступаю назад к огромному душу и веду ее под струи. Я прижимаюсь к ее телу, обнимая. Очень голые объятия. Каким-то образом мне удается держать себя в руках, несмотря на эту реальность. Думаю, это будет хорошо для меня, если я смогу не прислушиваться к зловещим мыслям в голове, которые призывают меня похоронить себя внутри этой женщины.
— Все еще в порядке? — спрашиваю я.
Мы просто стоим здесь, обнаженные, обнявшись, под теплой водой, но мне нужно быть вдвойне уверенным.
— Это очень приятно.
— Да, — хмыкаю я в знак согласия.
Она двигает телом самым неуловимым образом, но возникающее трение приятно велико. Она хихикает в ответ.
— Да. Ты это сделала, — говорю ей.
Она смотрит на меня.
— Я ничего не делала.
— Ты извивалась, — рычу я.
— Извивалась? — спрашивает она, в голосе звучит невинное удивление. — Я едва двигалась.