Ценность – ты сам. Сборник
Шрифт:
– Помню, – смущенно пробормотал Подсолнух.
– Так и они. Только они ищут любви, теплых взаимных отношений. Когда-то в своей борьбе они утратили это, и теперь многие родители не любят своих детей; в свою очередь, дети, не познавшие этой любви, не могут полюбить своих детей. Так отсутствие любви и передается из поколения в поколение. Поэтому они стали сравнивать себя с другими, пытаясь убедиться, что лучше их. Они думают, что так смогут вернуть любовь к себе… А вместо этого обмениваются злобой и ненавистью.
– И что же делать? Как вернуть Всеобщий Обмен Любовью?
– Для начала
– … Не знаю… – растерянно пробормотал Подсолнух. Потом вскинул голову и воскликнул: – За любовью?
– Правильно. Нарушив Всеобщий Обмен Любовью, они, однако, нуждаются в ней и ищут ее. Потому что ненависть порождает смерть в разных ее проявлениях и только любовь порождает жизнь. Утратив любовь в себе, люди ищут ее у окружающих – в их внимании, одобрении, славе, успехе, деньгах. То есть в чем-то внешнем. Иногда они получают ее, но не делятся с другими и, тем самым, снова нарушают Всеобщий Обмен Любовью.
– И где же они найдут утраченную любовь?
– Там, где ее потеряли, разумеется, – с улыбкой ответило Солнце.
– Хм, – с сомнением покачал желтой головой Подсолнух. – И где же они ее потеряли?
– Смотри: ты – Подсолнух и тянешься ко мне за светом, который тебе необходим для роста и созревания твоих плодов. Ты получаешь его, расцветаешь и в этой атмосфере создаешь плоды любви, которую твои семечки передадут дальше, прорастая Подсолнухами – твоими детьми. Вот и получается, что ты порождаешь любовь в себе и делишься ею с другими, приумножая ее. Так и людям нужно открыть любовь в себе. Именно там она укрылась, а не вовне. Не там они ее ищут, потому и не могут найти.
Каждому человеку нужно вспомнить, что, как и ты, из миллионов возможных жизней родились именно они, и, значит, мир уже любит их.
Вспомнить, что, как они сами говорят, созданы по образу и подобию Бога, несут в себе его искру и родились в его любви. И эта любовь не оспорима.
Они любимы изначально и это – безусловная любовь: когда тебя любят не за то, что ты сделал что-то хорошее, а просто потому, что ты есть.
– И почему же они об этом забыли?
Солнце зашло за облако: нужно было обдумать и найти правильные слова, чтобы его дитя смогло понять.
– В отличие от вас, растений, – наконец, Солнце снова появилось, – все люди по своей сути разные, а потому – неповторимые. И уже поэтому могут любить себя. И поэтому не стоит сравнивать себя с другими. Ты родился, значит, ты избран миром, и поэтому у тебя изначально есть свое «место под солнцем», нужно только определиться – где оно. Вот вы, растения, не толкаетесь же – каждое растет на своем месте и знает, для чего предназначено.
– Ну, да, – согласился Подсолнух.
– И вот это, пусть поначалу несмелое, чувство любви и уважения к себе раскрывается в сердце, словно бутон. И, постепенно наполняясь этим ощущением, возникает желание поделиться им с другими. И эта энергия передается от тебя все дальше и дальше. И вот ты уже чувствуешь, как стоящий рядом с тобой дарит любовь тебе. Так и циркулирует Всеобщий
– А что значит подарить любовь?
– Это значит, что ты приносишь ее в дар, не ожидая, что тебе дадут что-то взамен. Как это делаю я, – ответило Солнце. – И мне тоже приятно, когда слышу: «О, солнышко! Наконец-то ты появилось!». С этими словами я получаю ответное тепло.
– А вот я слышал, что любить небезопасно: откроешься, а тебя обманут и вместо любви обольют холодным душем ненависти, презрения или насмешек… – сказал чей-то тихий голос.
– Чего ждешь, то и получаешь, – медленно произнесло Солнце. – Я расскажу тебе притчу «Засохшее дерево»:
«У дороги стоял ствол засохшего дерева. Ночью прошел мимо него вор и испугался – подумал, что это стоит, поджидая его, полицейский. Прошел влюбленный юноша и сердце его забилось радостно: он принял дерево за свою возлюбленную. Ребенок, напуганный сказками, увидав дерево, расплакался: ему показалось, что это привидение. Но во всех случаях дерево было только деревом. Мы видим мир таким, каковы мы сами».
Солнце помолчало, а потом повторило:
– Что ждешь, то и видишь.
– А ты думаешь, я не пробовал по-другому?! – воскликнул все тот же голос. Все стали оглядываться, чтобы понять, кто это говорит, но обладатель голоса прятался ото всех.
– И что получалось?
– Да ничего хорошего – все оставалось по-прежнему.
– А когда пробовал, о чем думал? – хитро прищурившись, спросило Солнце.
– Ну, … думал: ладно, попробую, проверю.
– То есть было так: я, конечно, попробую, но, на самом деле, я не верю в это. То есть ты, по-прежнему, ждал боли, ждал удара, так?
– Ну, так, – нерешительно подтвердил этот кто-то.
– Вот теперь подумай: что прячется за твоими мыслями?
Неизвестный молчал. Наверное, задумался над ответом. Потом сказал:
– Мне страшно снова испытать боль: я стараюсь дать, а меня отвергают.
– То есть получается, что в этот момент ты со страхом ждешь боли, правильно?
– Да, правильно, – удрученно ответил голос.
– А ты знаешь, что вместе с Вселенной ты настроен на связь «передача сигнала – прием сигнала – передача ответа – прием ответа»? Что ты с Вселенной составляешь единое целое, как оркестр?
– Это как? – голос послышался ближе.
– Смотри: ты испытываешь страх и, значит, передаешь его ей: «Мне так страшно. Я знаю: будет больно». Вселенная принимает твой заказ: «Страшно. Больно». Что ей остается делать? Только передать тебе, как ты думаешь, что?
– Ну, не знаю… – по напряженной тишине чувствовалось, что ему не хотелось озвучивать то, что он уже понял.
– Ты уже, наверное, понял, что Вселенная будет выполнять твой заказ: то есть посылать тебе тех, кто причинит тебе боль. Ты согласен со мной?
В траве кто-то зашевелился; наверное, это был знак его молчаливого согласия.
– А теперь представь себе, что внутри тебя живет не страх боли, а что-то совсем другое. Ну, например, для начала такая мысль: «Я ничего не буду ждать. Я просто хочу ощутить, какая там атмосфера – без моего страха?». То есть ты просишь Вселенную сыграть ее музыку. И теперь прислушайся.