Ценитель
Шрифт:
– Привет! – ответил он через пару гудков. – Случилось чего?
– Да не, – вздохнул я. – Так, личные обстоятельства.
– Ясно, – усмехнулся дедушка. – Опять воевал с какой-то шмарой?
– Зато у неё сиськи огромные, – заметил я.
– Даже не сомневаюсь!
– Нет, правда! – продолжал я, – с мою голову размером.
– Настоящие?
– Обижаешь!
– Как же она, бедолага, их таскает? – с беспокойством заметил дедушка, прицокнув языком.
– Так спина накачана знаешь как? – Ответил я. – Вот прям будто мраморную
– Ой, всё, – ответил дедушка, едва сдерживая смех, – издеваешься над стариком, да?
– Знаю я тебя, старика, ага!
– В общем, чего я звонил-то… – голос дедушки сразу стал серьёзным. – Ты в Москве сейчас?
– Ага, – ответил я, автоматически кивнув.
– Есть один посвящённый. Из высшего уровня, – продолжал он. – Интересуется твоим складом. Ему, говорят, в этих ваших Дубаях птички нашептали интересное.
– Что за человек?
– Интересный человек. Крайне серьёзный, – ответил дедушка.
Вот как, значит… получается, кто-то из АП или правительства уровня министра. Или олигарх из приближённого семейного клана.
– Почему сразу на меня не вышли? – поинтересовался я.
– Понимаешь, тут какая ситуация… – замялся дедушка. – Его рекомендатели не имели тебя ввиду, поскольку ты недавно в бизнесе.
– Чего? – удивился я.
– Ну вот так бывает, – вздохнул дедушка. – Я говорил тебе. Есть определённые круги, которые ценителей младше века вообще не воспринимают…
– Идиоты, – беззлобно заметил я.
– Дело традиций, – ответил дедушка. – Так ты сможешь его принять?
– Когда он хочет?
– Завтра. Получается, сегодня вечером его охрана должна осмотреть место и выставить посты.
– Чего? – удивился я.
– Государственная охрана, – добавил дедушка.
Я присвистнул.
– Да, Гера, пора окончательно взрослеть, – сказал дедушка.
– Ладно, – ответил я.
– Мы будем часам к пяти, – сказал дедушка.
– Мы? – переспросил я.
– Конечно. Я не могу такой вопрос на самотёк оставить. Сторожевые вещи сними. Оставь только защитные – те, которые при себе носишь.
– Ворота я снимать не буду! – возразил я.
– Ворота – не сторожевые, они не опасны, – примирительным тоном ответил дедушка.
– Это спорный вопрос, но ладно. Значит, ворота остаются… и я твой браслет надену! – сказал я.
– Это уже давно твоя вещь, – ответил дедушка. – Перестань называть его моим. Будто я понарошку его подарил!
– Ла-а-адно, не буду больше, – улыбнулся я, прекрасно понимая, что, конечно же, буду. Дедушкин браслет – это как имя собственное, которое я дал своей второй настоящей вещи.
Ценители, уцелевшие в период становления и не потерявшие дар из-за скупости, дальше, как правило, живут долго. Иногда – очень долго.
Есть настоящие вещи, способные поддерживать идеальное здоровье. Есть те, которые замедляют старение – сильно, в сотни раз. Правда, что бы там ни говорили сказки, не существует таких вещей, которые
Кроме оздоравливающих и поддерживающих молодость, есть огромное разнообразие сторожевых и защитных вещей. Поэтому опытному ценителю крайне сложно навредить физически.
Я узнал об этом почти сразу. Конечно же, от дедушки. В первый вечер нашего знакомства.
После чая из оздоравливающего настоящего чайника он уложил меня поспать. Я не думал, что смогу уснуть – но меня сморило почти мгновенно. А когда я проснулся – за окном уже были осенние сумерки.
– Герман, – дедушка (в то время я ещё называл его Филиппом Петровичем) осторожно трогал меня за плечо. – Герман, пора. Твоя мама уже вышла с работы.
– Что? А? – я с недоумевающим видом хлопал глазами, пытаясь сообразить, где нахожусь.
Бок почти не болел. И вообще я чувствовал себя великолепно: отдохнувшим, полным сил.
– Тебе пора домой, – повторил Филипп Петрович.
– А… да, да, конечно, – кивнул я.
Я поглядел на пол. Мои кроссовки в полной сохранности стояли возле кровати.
– Знаешь, почему я решил помочь тебе? – спросил старик.
– Нет, – ответил я, обуваясь. – Почему?
– Я окончательно решился, когда увидел, как ты защищаешь настоящую вещь, – ответил Филипп Петрович. – С такой яростью, самоотверженно… они ведь стоят такого отношения.
– Просто… – я вздохнул. – Это было невыносимо. Когда я представил, что их режут. Тогда мне показалось, что лучше бы порезали меня самого…
– Кстати, настоящую вещь уничтожить не так просто, – с улыбкой сказал старик. – Вполне может быть, нож бы сломался.
– Да? – удивился я.
– К счастью, да, – кивнул Филипп Петрович. – Твои кроссовки никогда не потеряют форму, не порвутся, не стопчутся.
– Значит, они вечные?
– Увы, не совсем, – вздохнул старик. – Им всё-таки можно навредить. Если долго резать – они порежутся. Если сжечь – они сгорят. Но вот ведь какое дело: в том месте, где это произойдёт, останется частица их свойств. Само место станет особенным… – он выдержал небольшую паузу. – А вообще ты ведь не думаешь, что те ребята, которые напали на тебя сегодня, на этом успокоятся?
Я так не думал. Больше того, точно знал, что меня в покое не оставят. Просто старался не портить себе настроение заранее.
– Поэтому тебе нужно научиться защищаться, – улыбнулся Филипп Петрович. – Так, как это делают ценители.
Он снял со своей левой руки браслет – кожаный, плетёный, с магнитным замком, украшенным замысловатыми узорами.
– Настоящий… – почувствовал я, когда он протянул его мне.
– Конечно, – подтвердил Филипп Петрович.
Я осторожно взял браслет в руки. Прикрыл глаза. В лицо пахнуло морозной свежестью; мелькнул образ сурового северного моря и гранитных скал, вздыбившихся над свинцовыми волнами.