Цена зла

Дарк Рэйвен

Еще один вздох, и он нежно сжимает мою руку, и когда он говорит, его голос низкий и мягкий.

— Меня укусил паук «черная вдова», когда я был ребенком.

Я пристально смотрю.

— Я чуть не умер, — продолжает он. — Люди редко умирают от укусов пауков, но действительно маленькие дети могут умереть, если вовремя не получить противоядие. Когда меня укусили, папа был слишком занят тем, что ему отсасывала клубная шлюха, а моя мать была слишком пьяна и слишком под кайфом, чтобы заметить, что что-то не так. Очевидно, я орал во все горло, пока соседка не пришла посмотреть, в чем дело. Она знала, что нужно позвонить в MК. Я едва успел

в больницу вовремя.

Я с трудом могу понять, что я слышу. Гнев на его мать и отца нарастает, и я крепко сжимаю его. — Боже, мне так жаль.

Он гладит меня по плечу, и мне приятно знать, что он принимает мои утешения. — В любом случае, Бони, президент в то время, сказал, что я не должен был выжить. Он пошутил, что укус был радиоактивным, и именно поэтому я выжил. Они начали называть меня Спайдером, и это прижилось.

— Это стало твоим дорожным именем, — шепчу я.

Он кивает.

— Я не могу поверить, что тебе пришлось иметь с этим дело. Это ужасно. — Я запечатлеваю один поцелуй на его татуировке, затем покрываю поцелуями каждого из других пауков и зарываюсь лицом в его шею, желая, чтобы я могла унять его боль. — Мне так жаль.

— Нет. Это было очень давно.

— Что с ними случилось? С твоими родителями?

— Моя мать умерла от передозировки наркотиков, а мой отец съел пулю из своего пистолета…

— Он покончил с собой?

Он снова кивает. — Они получили то, что им причиталось. Это хорошо. — Он целует меня в лоб.

— Сколько тебе было лет?

— Пять.

У меня отвисает челюсть. — Как ты с этим справился? Я имею в виду, когда ты стал старше, живя в такой семье?

— Я не знаю. — Он пожимает плечами. — Ты учишься иметь дело с этим, когда приходится. Я надавил на клуб, позволил себе затеряться в жизни. Я научился драться, чтобы папа не мог использовать меня или ее в качестве боксерской груши. Я проводил больше времени в доме Страйкера или Кэпа, чем у себя. Кэп взял меня под свое крыло, так что я все еще чувствовал, что у меня есть отец, хотя он и не был кровным. Когда мой отец умер, он вырастил меня.

— Это невероятно. Я не могу поверить, что ты прошел через это. — Мои глаза щиплет от слез, и я обнимаю его еще крепче.

Спайдер осторожно перекатывает меня на спину. Положив свое тело рядом с моим, он смотрит на меня сверху вниз.

— Видишь, это тоже клубная жизнь, Стефани. Когда один из нас борется, остальные сплачиваются вокруг него или ее. Они забирают этого человека, и все снова становится хорошо.

— Так вот почему ты любишь этот клуб.

— Да. Не надо меня жалеть. У меня была хорошая жизнь, как только этот крысиный ублюдок умер. Я люблю то, что и кто я есть. Он пытался сломить меня, но все, что он сделал, это сделал меня сильнее. Это совсем как укус паука. Вы не можете по-настоящему познать боль или страх, пока не пройдете через что-то подобное. Это должно было покончить со мной, но все, что это сделало, это сделало меня сильнее.

Все, что я могу сделать, это удивленно посмотреть на этого человека. Он всю жизнь терпел пренебрежение и боль от людей, которые должны были защитить его, и в нежном возрасте пережил нечто кошмарное, справляясь с этим в одиночку, пока клуб не подобрал его и не исправил. Он должен был быть невероятно сильным, чтобы пройти через это.

Я нежно кладу ладонь на его щеку, поглаживая ее большим пальцем, мое горло сжимается от слишком большого количества эмоций, чтобы назвать их. Меня поражает,

как много Кэп, должно быть, значит для него, зная, что он обратился к нему за убежищем от насилия своего отца.

Есть миллион вещей, которые я хочу сказать ему сейчас, но нет слов, чтобы выразить их, поэтому вместо этого я поднимаю голову и нежно целую его щеки, лоб, нос, веки. Даря ему всю любовь, которой ему так долго не хватало.

— Возможно, я никогда полностью не пойму жизнь MК, — тихо шепчу я. — Но сейчас я уважаю это, и я понимаю, почему тебе это нравится.

— Хорошо. — Он долго и крепко целует меня в губы, затем перекатывается на спину, увлекая меня за собой.

Я прижимаюсь к нему, кладу руку ему на живот и прижимаюсь щекой к его груди.

— А теперь ложись спать, маленькая Дикая кошка. Я буду здесь, когда ты проснешься.

Кивнув, я позволила его обещанию окутать меня. Это шок, но я понимаю, что хочу проснуться в его объятиях.

Долгое время я лежу без сна, прислушиваясь к мягкому, ровному дыханию Спайдера. Невероятное чувство безопасности окутывает меня, такое же теплое и сильное, как его руки, которые прижимают меня к нему. Колония, пастор Сет и все ужасы, которые я видела, пока была заключена в тюрьму в мире Его Святого Мира, чувствуют себя за миллион миль отсюда, запертыми по другую сторону стены, которую они не могут пробить. Стена, сделанная из человека, мускулов и опасности, которую этот МК окрестил Спайдером.

Когда я встретила этого человека, я думала, что в нем есть только жестокость, боль и насилие. Сегодня я увидела, что лежит по другую сторону этой тьмы. Человек, который любит свой клуб и пойдет на край света, чтобы защитить тех, кого он называет своими.

Впервые с тех пор, как я встретила его, он по-настоящему открылся, позволив мне узнать человека, который живет под порезом, под опасностью и насилием.

Возможно, я не совсем знаю его или его жизнь, но сегодня, в этот момент, я чувствую, что понимаю его. И впервые с тех пор, как он ворвался в мою жизнь, я ловлю себя на мысли, что надеюсь, что когда-нибудь я смогу дать ему знать, кто я на самом деле.

Глава 20

Связи

Спайдер

Девушка, которую я выбрал, идеальна.

Подтянутая маленькая «трахни меня» попка, одетая в полоску красного бикини. Сочные, полные сиськи. Растрепанные светлые волосы с голубыми прядями целыми днями ниспадали ей на спину. Она одна из новых девушек Ди, так как я раньше не видел ее в Логове Дьявола. Я думаю, ее зовут Блу, но это не имеет значения. Девушка создана для траха, но мне это неинтересно.

Она кладет руку мне на плечо. — Ты хочешь танец? — она мурлычет.

Несколько недель назад мой член встал бы по стойке «смирно». Ничего. Я чертовски возбужден, и моему члену плевать на эту задницу.

Это меня бесит. Особенно когда я знаю, почему он все еще спит рядом с этим гребаным кроликом, согласным и готовым тереться у меня на коленях.

Эта причина вон там, моет стол в другом конце комнаты.

Одетая в юбку, которая едва прикрывает ее задницу, и тонкий топ на бретельках, из-за которого ее маленькие дерзкие соски видны сквозь красную ткань, Стефани наклоняется над столом, вытирая его. Угол обзора позволяет мне мельком увидеть кружевные черные стринги, которые она носит под юбкой, полоску, которая едва прикрывает ее красивую киску.