Цена вздоха
Шрифт:
И хотя его голос звучит обычно, спокойно и ровно, но с таким сосредоточенным прищуром, мальчику голос старика мерещится иным, теперь он кажется Алеше почти зловещим и пугающим.
Мальчишка сразу начинает перебирать в уме причину такого интереса старика, но не может вообразить ни одной. Он собирается уже как-нибудь отговориться, но сдерживается и все же решается ответить честно.
— Этот цветок…, - говорит мальчик дрогнувшим голосом, но с каждым следующим все больше успокаивается, — он нужен для зелья. Если его добавить, то лекарства становятся лучше, и
И старика ответ устраивает. Даже слегка удивляет. Он кивает, медленно выпрямляется и отпускает плечо мальчика.
— Действительно. — Говорит старик и снова наклоняется к корзинке. — Позволь еще раз взглянуть. «Синяя лайка», «козлиный пух»… «кустарный плющ»? Хм, полезные травы. Из этих трав получится неплохой отвар. Возможно, тебе наша помощь и не понадобится. Пожалуй, немного есть болезней, которые сумеют устоять перед зельем из этих трав. Если ты все правильно сделаешь, то беспокоиться не о чем.
Мальчик сразу ободряется, вытягивает шею, и у него на носу даже заметно вздуваются ноздри. А старик поворачивается и шагает по следу ушедшей вперед колдуньи, увлекая за собой и мальчика.
— Значит, у меня получится? — Увязывается Алеша за стариком. — Думаешь, получится?
Старик отвечает на ходу, не обращая к мальчику взгляд и не замедляя шага.
— А разве важно, что я думаю? — Улыбается он так же слабо, как и обычно.
И хотя мальчик не в силах различить в выражении старика эту улыбку, но добродушие в голосе Алеша все-таки улавливает.
— Ты же, видать, то же волшебник, да? А если так, то тебе виднее.
Вдруг отстает на шаг, о чем-то задумавшись. А вслед за ним останавливается и старик.
— Что? — Интересуется старик.
— Тогда я спасу сестер. — Говорит мальчик, вспыхнув уверенностью.
Старик не заставляет молчание зависнуть надолго в воздухе, и, глядя на мальчика, спустя миг он даже смягчается в лице.
— Вот что, — говорит старик, улыбнувшись всего чуть ярче, но этим давая Алеше различить свою улыбку, — взглянем, что там с твоими сестрами. Нам же в любом случае по пути.
И Алеша, выпучив глаза, почти сразу расплывается в улыбке. Но отблагодарить старика мальчик и со всей своей торопливостью не успевает.
— Теперь идем, не будем оставлять слова словами. — Снова начинает он говорить причудливо, завораживая Алешу. — Так что если хочешь помочь сестрам, то приготовься закончить то, что начал.
Но в целом мальчик, разумеется, понимает старика, нахмуривается и теперь начинает казаться даже еще решительней, чем прежде. Больше он не отвлекает беседами, а идет следом, нахмурившись и с задумчивым видом, и уже скоро вместе со стариком догоняет колдунью, остановившуюся, чтобы дождаться спутников. А едва они оказываются в паре шагов от нее, как колдунья берется одной рукой за бедро, а второй начинает изящно жестикулировать в такт словам.
— И как это понимать? — Спрашивает она старика, глядя с укоризной, но быстро увлекается и начинает кривляться. — Всю дорогу ты меня донимаешь: «Времени нет. Нужно идти. Туда не ходи, этого не делай. Северные царства, северные
И уже собирается колдунья сложить руки на груди, недовольно фыркнуть и отвернуться, как в разговор вклинивается мальчик.
— А вы идете в северные царства?
Колдунья вдруг замирает, осознав лишь теперь, что сболтнула лишнего в пылу негодования. Она медленно переводит взгляд на старика, но тот уже глядит на женщину строго, и так сердито, что сейчас она даже не решается ничего добавить.
— А все-таки он болтается. — Говорит старик через мгновение. — Как по ветру.
— Что болтается? — Любопытствует быстро посмелевший мальчик.
И старик оборачивается к нему.
— Послушай меня внимательно, Алеша. — Отвечает старик.
Он разворачивается, встает перед мальчиком на одно колено, чтобы поравняться, но даже и так старику приходится слегка гнуть спину, чтобы смотреть Алеше ровно в глаза. И лишь взяв мальчика за плечо, сдавив его широкой ладонью, старик продолжает.
— Кто мы и куда идем, тебя не касается. И знать тебе этого не стоит. Лучше забудь сразу же.
Мальчик успевает кивнуть, но еще не поднимает голову, как старик уже продолжает.
— Ты не скажешь никому о нас ни слова. — Говорит он тяжелым, но спокойным, ровным и приятным голосом. — А иначе, я тебя целиком проглочу.
Алеша смотрит в глаза старика, недоумевая и даже вздрогнуть не может от сковавшего его ужаса. И путаница лишь сильнее пугает. Ведь не может же он на самом деле проглотить? Да и что это значит? А впрочем, стоит этому образу проникнуть в воображение Алеши, как въедливая картинка тут же поселяется в глубине мыслей тайным кошмаром.
— А теперь идем. — Выпрямляется старик. — Я посмотрю, что с твоими сестрами, мы с моей спутницей исчезнем, и ты о нас не вспомнишь. А иначе….
Мальчик ждет, но старик так и не оканчивает предложение. И странная картина, нарисованная воображением, еще ярче разукрашивается силой яркости детских фантазий, отчего начинает пугать еще больше.
Старик уходит вперед, и теперь уже Алеша не решается с ним заговаривать. Даже идти вровень не осмеливается и, отстав на пару шагов, плетется сзади.
Перед мальчиком идет колдунья. Но теперь и она молчит, ничего почти не говорит, и даже выглядеть начинает странно. Мальчик замечает, как она иногда поднимает голову, смотрит недолго на старика, быстро устает от вида его спины и решительной походкой отправляется вдогонку. И все же, за несколько раз она так и не догоняет старика, вновь замедляет шаг, опускает взгляд и идет дальше молча.
Неожиданный испуг быстро оставляет мысли. К тому же, нет ничего сложного в том, чтобы просто никому не говорить о встрече в заколдованном лесу. Да и некому. Только перед сестрами мальчик и мог бы похвастать, но им все равно не до этого, и вряд ли поверили бы. Так что, пусть Алеша и не забывает о страшной угрозе, внушенной ему стариком, но все же перестает бояться, смелеет и даже решается снова заговорить. Правда, на этот раз уже с колдуньей.