Цена вздоха
Шрифт:
— Так и чего?! — Заговаривает мальчик. — Чего уродец делал тогда у ведьминого дерева ночью-то, а? И на меня еще кинулся, как ошпаренный! Еще ведьма эта. Да вы ее увидите, сами все поймете!
— Хватит. Слышали уже. — Отвечает бас. — Да и все равно пришли уж, чего теперь?
Какой-то шорох, легкий звон, тут же рассеивающийся в воздухе, пара хлопков, и тишина, и Айва теряет ухмылку, готовясь к предстоящей встрече.
— Ну, что же вы, нельзя же…. — Еще пытается вяло отговаривать Аленушка, но теперь ей уже не дают слова.
— Тихо. —
Только замолкает бас, только его владелец оборачивается, поудобнее схватив вилы, как все тут же замирают.
— Ох! — Притворно вздыхает колдунья, выходя из-за дерева и тут же становясь перед мужиками. — Добрый путь, мужички. Ой, напугали меня. Ну, да ладно. А вы чего к нам пожаловали?
Мужички все разом замирают и отвечают не сразу. Даже самый здоровый, стоящий впереди остальных, и тот не сразу заговаривает, с подозрением осматривая необычное черное платье Айвы, ее странную, широкополую шляпу и вырез на груди, заметный даже сквозь черное покрывало опустившейся на землю ночи. Колдунья это замечает, но ничего не делает. Спокойно, с непринужденной улыбкой, она дожидается ответа, коротко взглянув на Аленушку, которая даже в ночи прячет от Айвы глаза.
— И тебе того же, хозяйка, — отвечает тяжелым басом здоровяк, стоящий впереди, после недолгой паузы, — коли слова твои от сердца.
— Ну а как же еще? — Отмахивается колдунья, смеясь, но тут же улыбка на ее лице растворяется. — Ну, так что же вас ко мне привело?
— А с чего ты решила, — прищуривается здоровяк, — что мы пришли к тебе?
Айва ухмыляется, вздыхает, подходит к дереву, скрещивает на груди руки и расслабленно упирается в массивный ствол плечом.
— А куда же еще? — Щурится колдунья в ответ. — Не в темный же лес вы собрались с одними вилами, да еще и детишек прихватив. Не надо большого ума, чтобы догадаться.
Здоровяк оглядывается и больше не спорит, а Айва продолжает говорить.
— Хотя, зачем вам вилы? — Прикрыв веками глаза и слабо улыбаясь одним уголком губ, спрашивает колдунья. — Честное слово, ума не приложу.
Мужики заметно напрягаются и стоят, не двигаясь, оставляя разговоры владельцу баса, который стоит впереди остальных и выше их не меньше, чем на целую голову.
— Ответь, хозяйка, — заговаривает он, погодя, — поговаривают, дух нечистый у нас тут завелся….
— Поговаривают, — тут же перебивает колдунья, — что вилы духам не страшны.
Здоровяк хмурится, но не теряет самообладания.
— Не видела ли ты здесь чего необычного?
— Нет. — Вздыхает Айва. — Все тут, как обычно. А говорят много всякого. Кто же всему станет верить?
Здоровяк кивает, а остальные продолжают следить и вмешаться в разговор никто себе не позволяет.
— Обычно, говоришь? — Отвечает мужик. — Что-то не похоже. Не видывали мы таких прежде. Одежка у тебя странная. И откуда ты здесь? Давно ли?
— А чего? — Оглядывает колдунья
— Да ты что такое…. — Не сдерживается один из мужичков, но здоровяк его тут же останавливает.
— Тихо. — Говорит он, не оборачиваясь.
И этого достаточно, чтобы мужичок тут же сделал шаг назад и мгновенно замолчал.
— И где же это — у вас? — Спокойно интересуется здоровяк. — Далеко ли?
— Далековато. — Ухмыляется колдунья, но ничего не добавляет.
— Не скажешь, где? Уж не боишься ли, что я узнаю, чего не положено?
Айва посмеивается. Хотя подходящий ответ у нее находится лишь сейчас.
— А с чего мне говорить? — Отвечает Айва серьезным тоном. — На мои вопросы ты не отвечаешь, так чего с меня ответа требуешь?
— Откуда же мне знать, что тебе верить можно?
— Могу спросить то же. — Мгновенно отвечает колдунья.
На миг становится тихо, а затем, скрипя басом, мужик задумчиво вздыхает.
— Хм. — Протягивает он. — Ну, будь по-твоему.
— Да как же…. — Снова выступает один из мужичков.
— Тихо. — Лишь немного повышает здоровяк голос, и мужичек окончательно замолкает, встав за спиной и ухватившись за топорик.
— Так и быть. — Сразу продолжает здоровяк, обернувшись к колдунье. — Мы здесь потому, что больно ты на ведьму похожа. Теперь же твоя очередь, говори, кто такая, или же несдобровать тебе, так и знай.
Айва молчит некоторое время, но потом вздыхает, распускает скрещенные руки, отступает от дерева и заговаривает.
— Ну ладно, расскажу. — Отвечает она спокойным, уверенным голосом, без тени беспокойства. — Никакая я не ведьма. Хоть раз вы ведьму живую-то видели? Сказки это все. А я травница. Сестра я той, что прежде в этом доме жила. Алешке я, выходит, тетка.
Здоровяк, да и остальные, щурятся, выслушивая, и только Аленушка выглядит как-то странно, таращится, будто не может поверить.
— Да только вот, знаю я, — начинает Айва глядеть хмуро и сердито, — что сестру мою вы не жаловали, да и сына ее не пожалели. Так что и хлеба с солью от меня теперь не ждите.
Мужики хмурятся, молчат, ничего не отвечают.
— Что, сомневаетесь? — Заговаривает Айва. — Нечего тут думать. Никакая я не ведьма. А иначе, уже бы давно бы вас всех угробила каким-нибудь проклятьем.
И снова один из мужиков не сдерживается.
— Ах ты, баба бестолковая!
Айва только чуть сильнее нахмуривает брови, глядя, как в ее сторону с места срывается мужичок с вытянутым лицом и жидкой бородкой. Схватив вилы покрепче, он делает пару шагов вперед, но тут же здоровяк хватает мужичка за грудки и почти без усилий поднимает в воздух.
Он ничего не говорит, отпустив мужичка, бросает его на землю и тот, глядя обиженно и растерянно, отползает назад, а здоровяк поворачивается к колдунье.