Цена вздоха
Шрифт:
— Но ведь тебя спасать, как видишь, не было нужды. — Едва заметно улыбается старик.
Колдунья недолго молчит и через миг слегка печально вздыхает и выпрямляется, быстро уставая сидеть в неудобной позе.
— Но ведь ты же этого не знал?
Старик продолжает молчать. А колдунья, оглянувшись, рисует в воздухе знак. Тонкие, ровные, темно-синие линии быстро застывают на кончиках ее пальцев, и старик мгновенно оборачивается. Но колдунья его взгляд не замечает, или попросту не обращает на него внимания.
В
— Чего? — Щурится колдунья, задрав до колен подол с яблоками.
Ей даже не приходится держать ткань, ветер сам поднимает юбку выше, а женщина лишь держит кончиками пальцев нарисованный в воздухе символ, не давая ему растаять.
— Тоже хочется? — Расплывается она в улыбке. — А вот сам теперь поищи себе еду. Я и хотела тебя угостить, когда проснулась, но, считай, что разбилась, когда падала. Да и еды тут все равно даже одному не хватит.
Старик в ответ сердито вздыхает и отворачивается. Не часто он проявляет хоть слабые эмоции, а потому колдунья не спешит быстрее надкусить плод и начинает пристально следить за ним взглядом. А старик не дает выдумывать причины своему недовольству и сразу его объясняет.
— Если ты продолжишь призывать руны на проклятой земле, то….
— Точно! — Спохватывается колдунья, не давая закончить.
Тут же она отпускает нарисованный в воздухе знак из десятка сплетающихся в чудном узоре линий, и юбка мгновенно начинает падать. Колдунья сразу подхватывает ее руками, удерживая на черной ткани платья свежие яблоки.
— Постой! — Хмурится она недовольно. — Так мы теперь без колдовства…. Вот же чертовщина! Как я об этом забыла?!
Старик улыбается и так, что сейчас это даже можно различить. Но он не поворачивает голову, не дает колдунье заметить свою улыбку.
— Да, верно. Неудобно.
— А до живой земли далеко еще? Может, уведем мальчишку?
— Как я и говорил, — спокойно отвечает старик, — еще почти два дня пути. Мальчишка откажется, в этом нет сомнений.
— Проклятье, старик! — Вздыхает колдунья. — Почему ты мне об этом не напомнил?
И старик вновь начинает улыбаться, но опять не поворачивается.
— Ну, — говорит он, — если согласишься на ничью….
— Ха! — Вспыхивает женщина. — Не дождешься! Я тебя, как беззубого сосунка уделаю! Уж ты у меня попляшешь.
— А жаль. — Отвечает он. — Так было бы намного проще. И быстрее.
— Ни за что. — Упирает колдунья руки в упругие бока, обтянутые черной тканью длинного платья. — Чтобы я упустила такую возможность? Да я тебя такое заставлю делать, что твое перерождение не
— Ну как знаешь. — Спокойно отвечает колдунье старик, похоже, ничуть не беспокоясь о ее угрозах. — Но если так, то лучше поторопись и скорее доедай свои яблоки.
Женщина, рассматривая старика, откусывает кусочек сочного, но твердого плода, разжевывает, глотает и только после дает беседе продолжиться.
— А это еще почему? — Спрашивает она. — Разве мы куда-то уходим?
— Взгляни туда. — Указывает старик на кладбище. — Видишь что-нибудь?
Колдунья щурится, смотря вдаль.
— Да, кто-то…. Постой! Это что, носатый? — Оборачивается она, не сдерживая удивление. — Так он уже оклемался? Неплохо. А по виду не скажешь, что он такое вообще переживет. Думала, будет реветь неделю, не меньше.
— Не волнуйся, он еще успеет тебя удивить.
— Да что ты?! — Резко оборачивается колдунья.
— Тебе лучше поторопиться и отправиться за ним следом, — говорит старик, — пока еще мальчишка не угодил в неприятности. На проклятой земле я ничем не смогу ему помочь. А к тому же, для тебя это шанс узнать мальчишку лучше.
Но колдунья лишь презрительно отмахивается слов и укладывает руки на груди под вырезом.
— Мне все равно. — Говорит она. — Мне же нужно лишь избавить его от проклятия, верно? Сделаю это — и тогда смогу с тобой развлекаться, сколько захочу.
— Не похоже, что тебе очень нужно мое послушание. — Перебивает старик. — Так что займись делом и проследи за мальчиком. Сейчас только ты сможешь ему помочь, если что-нибудь случится.
— Не нужно твое послушание? Ха! Ты думаешь, я этого не сделаю? Ох, старик, готовься. Ведь когда ты проиграешь….
— Я ведь уже проиграл. Разве ты забыла? — С улыбкой перебивает старик. — Ты выиграла спор. Там, в лесу. И я обещал подчиняться, до тех пор….
— А ведь точно! Ха-ха! И как я забыла? — Радуется женщина. — Что ж, отлично, тогда….
— Не спеши. Мы ведь уже вышли из леса. Пусть мы еще на проклятых землях, но лес уже позади. А ты помнишь, какой был уговор?
И лицо колдуньи быстро мрачнеет.
— Раз ты даже не воспользовалась шансом мной управлять, — продолжает старик, — то вряд ли тебе это вообще было нужно.
Колдунья стоит на месте, опустив руки, глядит на старика и быстро закипает, а скоро уже не сдерживается.
— Проклятье, старик! Ты меня обманул!
— Хитрость, — еще продолжает старик улыбаться, но постепенно лишается своей улыбки, хмуро вглядываясь в сторону кладбища, — это оружие глупца.
И этими словами ему удается быстро успокоить колдунью. Хотя ее сердитое выражение лишь чуть гаснет, но никуда не исчезает.
— Опять эта нелепица. — Бурчит она, продолжая еще сердиться. — Как ты мог мне соврать?