Цена успеха
Шрифт:
Алекса, конечно, не могла отказаться. Казалось, Бинки стала еще тоньше и выглядела еще более загнанной, чем всегда.
– Спасибо, что согласилась со мной встретиться, Алекса. Я знаю, у тебя сейчас своих забот хоть отбавляй, и ты мне потом все расскажешь, но сначала я хочу сказать, что прекрасно понимаю, почему ты не хочешь иметь ребенка. По-моему, ты права на все сто. Работающие женщины, вроде нас с тобой, часто пытаются объять необъятное, а кончают тем, что просто тянут свой воз в одиночку.
Бинки на одном дыхании выложила все свои жалобы
– Я спрашивала своих коллег, у которых тоже есть дети, и ты знаешь, всем мужья помогают по дому. Я же чувствую себя матерью-одиночкой. Хватит, мне это не нравится, и я больше не намерена с этим мириться!
Алекса вздохнула. Слова Бинки только укрепили ее в принятом решении. Она уже дважды откладывала аборт, а теперь у доктора Голд все расписано на две недели вперед. Правда, ее ассистентка обещала позвонить, если кто-то отменит визит. Конечно, ей могли порекомендовать другого врача, но Алексе было страшно представить, что эту процедуру проведут незнакомые люди. В результате она записалась только на восьмое июня.
Когда Бинки сказала, что Тодду неплохо для разнообразия побыть главным по дому, Алекса поморщилась. И пусть фраза немного корявая, но сама проблема подруги была ей хорошо знакома, даже слишком хорошо. Именно этого она и боялась, именно этот вопрос и пыталась выяснить с Филиппом, прежде чем согласиться стать матерью.
– Пусть Тодд сам подыскивает для Саманты детский сад, – продолжала Бинки. – Пусть сам назначает с другими родителями встречу на детской площадке, сам возит Майкла в изостудию и все прочее. Я люблю своих детей, но, прости меня, Господи, если бы я знала, что за жизнь меня ждет…
Тщательно подбирая слова, Алекса заметила, что дети уже существуют и развод с Тоддом вряд ли облегчит ее положение.
– Честное слово, Бинки, я тебе сочувствую, но ты ведь не хочешь, чтобы Тодд получил опеку, правда?
– Нет, не хочу, придется договариваться о совместном воспитании. Но я не могу и дальше жить с человеком, чьи взгляды безнадежно устарели. Больше всего меня бесит то, что Тодд думает, будто я не решусь пойти до конца. Но ничего, он еще поймет, что недооценивал меня.
Бинки призналась, что уже сняла квартиру и в ближайшие выходные собирается переехать.
– Тодд знает?
– Сказать-то я ему сказала, но вряд ли он услышал. Муж никогда меня не слушает.
Сочувствуя подруге, Алекса все же усомнилась, можно ли принимать столь серьезное решение под влиянием обиды и гнева.
– Ты меня не отговоришь. Тодда только так и можно заставить обратить внимание на семью. Смешно сказать, но когда ему придется видеться с детьми только по выходным, он, возможно, станет гораздо лучшим отцом, чем был раньше. Но хватит обо мне, рассказывай, как ты?
Алекса рассказала о провале на
– Какая жалость! Представляю, как ты себя чувствовала! Но знаешь, Алекса, ты поступила правильно, и удача тебе еще улыбнется, вот увидишь. И еще, по-моему, ты молодец, что не винила Брайана в случившемся и уговорила заявить в полицию. Ты не представляешь, как много родителей только прибавляют детям страданий, начиная их ругать за то, что те оказались в неподходящее время в неподходящем месте.
Иными словами, может быть, из нее получилась бы не такая уж плохая мать. Очень ценная похвала, но на сердце у Алексы было тяжело и холодно. Она чуть было не рассказала подруге все, но сдержалась, в конце концов решив, что некоторые подробности лучше держать при себе.
– То, что с тобой случилось, лишний раз подтверждает мою правоту, – заключила Бинки. – Как ты думаешь, если бы вы с Филиппом не расстались, он бы помчался в больницу к Брайану или Пейдж? Да ни за что! Благородство свойственно только женщинам.
– Скажешь тоже, Бинки, при чем тут благородство? Я просто не знала, что еще можно сделать. Что же касается Филиппа – да, думаю, он поехал бы в больницу. – Алекса рассказала о своем разговоре с мужем и о том, как он отправился на поиски Брайана, когда тот пропал. Бинки пристально посмотрела ей в глаза.
– Похоже, вы готовы снова сойтись. Может, он не слишком хорошо ладит со своей драконшей?
Алекса поджала губы и потупилась, отрицательно качая головой.
– Даже если и так, разве ты сможешь ему доверять после всего, что произошло? Трудно быть женой знаменитости. Вокруг таких людей вечно толпятся поклонницы, и это их портит. Я раньше считала, что Филипп другой, но видишь, как обернулось?
Алекса подняла глаза на подругу и спросила как можно небрежнее:
– Ты когда-нибудь видела Филиппа с этой женщиной?
– Нет, конечно! Я так зла и на него, и на Тодда, да и на всех мужчин вообще, если уж на то пошло. Кстати, о мужчинах, ты еще не начала процедуру развода? По нынешним законам супружеская измена не имеет решающего значения, вопрос чисто экономический…
Расплатившись по счету, она продолжала рассуждать о правах супругов на совместно нажитое имущество и о вкладе каждого. Алекса обещала подумать и обязательно посоветоваться, прежде чем нанимать адвоката по бракоразводным процессам.
Филипп позвонил ей на работу из Цюриха.
– Я хотел узнать, как прошла презентация, – пояснил он, ожидая услышать победный отчет, и был ошеломлен ее ответом.
– Никак, – уныло сказала Алекса. – Я не смогла прийти.
Узнав, что произошло, Филипп очень расстроился. Будь он в Нью-Йорке, Алексе не пришлось бы делать такой тяжелый выбор. Он уже собрался сказать ей об этом, но передумал, боясь, что его слова прозвучат пустой похвальбой. Факт остается фактом: его не было рядом, чтобы помочь, и Алекса лишилась выгодного заказа, а возможно, и надежды стать компаньоном.