Цена успеха
Шрифт:
В этот вечер Иган особенно блистал красноречием, рассуждая обо всем в своей обычной немного высокомерной манере пресыщенного жизнью человека. Например, вашингтонского подрядчика он описывал так:
– Алекса, ты заметила, какое у него лицо? Плоское, сглаженное, без резких линий, напоминает лицо человека эпохи Ренессанса. Разумеется, и образ мыслей у него соответствующий, устаревший на несколько столетий.
Неужели она в самом деле улыбается? Неужели это ее руки Иган настойчиво сжал в своих? Он наклонился,
– Дорогая, ты так прекрасна, – тихо сказал Иган, сильнее сжимая ее руки. – Соблазнительно прекрасна!
Алекса застыла, молча глядя на него. Мужчина, сидящий напротив, – красивый, умный, воспитанный. И хочет ее. Но хочет ли она его? Жена Филиппа, и не только жена – подруга, любовница… Перед глазами неожиданно встало лицо мужа.
Со вздохом Алекса опустила глаза и осторожно высвободила руки.
– Пожалуйста, не искушай меня и сам не поддавайся искушению.
Иган отстранился, очень довольный собой.
– Ты говоришь так, будто я посланец дьявола.
Алекса не могла не улыбнуться в ответ, но, уходя из ресторана, настояла на том, чтобы заплатить за себя.
В такси она вздохнула с облегчением. Одно дело думать о мужчине, и совсем другое – сделать то, о чем думаешь. Она любит только Филиппа, только он ей нужен.
Лежа в постели, Алекса ворочалась с боку на бок, но сна не было ни в одном глазу. Воспоминания о Филиппе не давали уснуть. Никогда ей не забыть, как они познакомились.
Фактически Алекса сначала услышала голос Филиппа с характерной для южанина манерой чуть растягивать слова и только позже увидела его самого. Дело было ясным весенним утром. Алекса стояла у подножия пирамиды Хеопса, не слушая гида.
Группа двинулась дальше, но Алекса застыла в благоговении. Она, конечно, знала из книг, что египтяне были выдающимися зодчими, не только изобрели кирпич, но и первыми начали строить по архитектурным планам. Алекса видела много фотографий великой пирамиды и ожидала, что реальность ее разочарует. Но вышло иначе. Величественная, безукоризненно симметричная, пирамида производила потрясающее впечатление.
Подумать только, грандиозное строение, а так хорошо спроектировано, что, если не считать недостающей вершины, сохранилась в первоначальном виде, хотя прошло больше четырех тысяч лет!
– Теперь уж они так не строят, как раньше, правда?
Незнакомый мужской голос так точно озвучил ее собственные мысли, что Алекса рассмеялась. Она обернулась и увидела высокого темноволосого мужчину, дружелюбно улыбающегося. Он держал слегка помятый твидовый пиджак. Алексу поразили седые пряди в его волосах – для человека лет тридцати весьма необычно.
Осознав, куда она смотрит, незнакомец застенчиво дотронулся до своих волос.
– Это от
Алекса с улыбкой поинтересовалась, что же за проблемы его мучают.
– Ну, разные… Ядерное разоружение, экология, арабо-израильский конфликт, – протянул он, беря Алексу за руку, как старую знакомую, – москиты, эпидемии, энергетический кризис. А также удастся ли мне завтра на пресс-конференции задать Садату несколько вопросов и куда пригласить вас сегодня вечером…
Незнакомец оказался так мил и привлекателен, что Алекса поддержала его игру и тоже сделала вид, будто они давние друзья. Алекса от души наслаждалась его добродушным подшучиванием и непосредственностью их общения – без взаимных представлений и обмена рассказами о себе.
Он обожал каламбуры и дерзко не признавал авторитетов, что особенно нравилось Алексе, потому что гид был страшно серьезен, а все туристы ловили каждое его слово.
Группа села в автобус, и новый знакомый втиснулся рядом с ней вторым на одноместное сиденье. Оглядевшись, Алекса заметила, что все места заняты.
– Так вы не из нашей группы? – догадалась Алекса, подвигаясь, чтобы дать ему место.
Он усмехнулся:
– Теперь из вашей. Я наблюдал, как вы разглядывали пирамиду Хеопса. В отличие от остальных зевак вы рассматривали ее, как знаток. «Вот юная леди, погруженная в историю искусств и египтологию», – сказал я себе.
– Скорее снедаемая черной завистью, – поправила Алекса. – Я архитектор и мечтаю оставить собственный след в вечности, но пока это только мечта. Совершенство пирамиды, знаете ли, здорово сбивает спесь.
– Но наверное, и вдохновляет тоже.
Как Алекса успела узнать, ее новый знакомый, Филипп Джером, работал корреспондентом телевидения в Мадриде и уже побывал в Каире несколько раз. Его знание египетской истории и обычаев произвело впечатление. Алекса давно мечтала о такой поездке.
Окончив Гарвард со степенью магистра по архитектуре, Алекса поселилась в Нью-Йорке. С тех пор прошло три года. Сдав экзамены на лицензию, она нашла работу в фирме «Карл Линдстром ассошиэйтс», и через месяц ей нужно было выходить на новую работу.
– Алекса, так как насчет того, чтобы пообедать со мной сегодня вечером?
– Простите, это невозможно. – Алекса была слишком осторожна, чтобы выходить куда-то после наступления темноты с едва знакомым человеком.
Филипп усмехнулся, ничуть не обескураженный:
– Ладно, тогда как насчет ленча? Я знаю одно неплохое местечко на самом берегу Нила. Настоящая египетская кухня, такая же египетская, как сама Нефертити. Там просто нельзя не побывать.
Алекса подумала, что будет очень интересно увидеть Каир глазами много повидавшего Филиппа Джерома, и согласилась. Кафе на открытом воздухе оказалось именно таким, каким он его описал.