Цена соблазна
Шрифт:
– Еще бы! – выдохнула Майя.
– Затем был Сашка Воронов. Еще одна мутная история – его нашли убитым на свалке. Дело до сих пор не раскрыто.
Майя сделала очередной глоток. Странно, но Родька перечислил почти всех, кто был с ней на той злополучной встрече одноклассников, и явно не собирался останавливаться на достигнутом. К горлу внезапно подкатил горький ком – даже кофе ее не спас.
– Как понимаешь, это еще не все, – безжалостно продолжал Родька. – Дальше был Макс Дубовский. Его избили отморозки с арматурой. Он выжил, но в
Майе стало нехорошо.
– Родь, погоди! Та встреча у Зимина… Ты ведь на это намекаешь?! Что все, кто там присутствовал, закончили плохо?.. Но ведь в тот раз еще были Артем, Элька и я. Не знаю, к чему ты клонишь, но с нами-то все в порядке!
– Так уж и в порядке? Так уж и со всеми? – усмехнулся Родька. – Ветлицкая разведена, еле-еле сводит концы с концами. Бросается на каждого мужика с деньгами. Поругалась со своей богатой мамашей, и та больше не дает ей денег. Влипла в какие-то неприятности, потому что пыталась занять у меня. Причем приличную сумму. Думаю, будет просить и у тебя. Или уже просила? – На это Майя покачала головой. – Подозреваю, тот, кто это делает, решил, что она уже получила по заслугам.
– Родь, что ты несешь?! – поморщилась она. – Кто это делает? Что именно делает?! Зачем?!
Вместо ответа Родька продолжал называть имена одноклассников, опровергнув теорию о том, что небесная кара настигала только тех, кто присутствовал на вечеринке в особняке Зимина. Еще три автоаварии, правда, две из них без летального исхода, но с множеством травм и переломов. Кто-то из бывших одноклассников стал наркоманом, кто-то спился, кто-то пропал без вести...
– Не понимаю! – пробормотала Майя. – Это просто какое-то дичайшее совпадение! Все эти смерти, убийства, аварии, загубленные карьеры, самоубийства… Родь, но ведь это же бред, подумай сам! Кто-то стал алкоголиком, кого-то расстреляли конкуренты, кто-то сошел с ума... Ах, сумасшествий не было? И на том спасибо! С чего ты решил, что за всем этим стоит один человек?!
– Потому что он стоит, Марусь! – усмехнулся Родька. – Существует тот, кто хочет, чтобы мы страдали. Весь наш 11 «А» класс. Ну, кроме тех, кто удачно сбежал за рубеж. Не укладывается в мою теорию только Спасский…
– Вот видишь! – быстро произнесла Майя. – Артем не укладывается, а это значит, что теория в корне не верна!
Неожиданно дверь в спальню, которую Майя делила с сыном, распахнулась, и появился сонный Никитка – в пижаме с лосенком, прижимающий к себе плюшевую пятнистую собачонку с кленовым листом в передних лапах – ее привезла Майя с прошлой выставки в Торонто.
– Доброе утро, соня! – улыбнулась она сыну. – Поздоровайся с дядей, а потом самое время почистить зубы и одеваться. Будем с тобой завтракать.
Никитка подошел – все еще сонный, позевывающий, – и уткнулся ей в колени. Майя погладила его по голове.
– Доброе утро, – пробормотал сын откуда-то из штанин ее комбинезона. Затем, перестав смущаться, посмотрел
– Родион, – отозвался одноклассник, с самым серьезным видом ответив на рукопожатие. – Родион Роданов. Приятно познакомиться!
Тут из соседней комнаты выглянула Орелия в домашнем цветастом платье, стала звать Никиту умываться. Сын ушел, и Родька уставился на Майю многозначительно.
– Я таки оказался прав, – заявил он со смешком. – Спасскому тоже досталось. Похоже, тот, кто это делает, посчитал, что и он достаточно пострадал.
– Поясни, – попросила Майя, – для умственно отсталых. Как именно досталось Спасскому?
– Сколько твоему сыну?
– Пять с небольшим. И что из этого?
– Спасский о нем не знает?
На это Майя вздохнула. Похоже, для Родьки тоже не стало секретом, кто был отцом Никиты. Проклятое сходство слишком уж бросалось в глаза!
– Не знал до вчерашнего дня, пока кто-то ему не разболтал, – призналась она. – Но это ничего не означает! И я не верю, что у нас завелся общий враг. Родь, это просто-напросто череда трагических случайностей, каждому звену в которой существует собственное объяснение...
– И каково же объяснение тому, что Спасский столько лет не знал о своем сыне? – спросил Родька насмешливо.
Майя промолчала, потому что в их с Артемом случае не было ни злого умысла, ни злого рока. Просто… так сложилось. Она слишком уж в него втрескалась – давно еще, в классе так седьмом или восьмом. Поддалась соблазну, а Артем оказался несвободен.
Да и не была она ему нужна – никогда!
– Кто-то заставляет нас страдать, – продолжал гнуть свою линию Родька. – Выбирает себе жертву за жертвой, после чего их уничтожает. Морально или физически, тут уж как у него получится. Затем наслаждается своим триумфом.
– Наслаждается нашими страданиями? – переспросила Майя. – Родь, ну что ты такое несешь?! Да и зачем кому-то это делать?
– Пока еще не знаю, – признался он, – но очень скоро это выясню. Есть у меня одна теория... И вот еще, Марусь… Я смогу тебя защитить. Тебя и твоего сына. Мне совершенно все равно, от кого ты его родила. Будет моим.
– Родь…
Не договорила – неожиданно он потянулся к ней через узкую барную стойку. Широкая мужская ладонь скользнула к ней на затылок, и его губы накрыли ее. У них был привкус кофе…
А больше ничего Майя не почувствовала, потому что тут же отстранилась.
– Не надо! – покачала головой. – Говорила же, не стоит портить…
– Марусь, а я ведь люблю тебя, – сообщил он ей как ни в чем не бывало. – Давно, еще со школы. Думал, что это пройдет и со временем отпустит. Но как увидел тебя вчера, понял – ничего не прошло и не отпустило. Так что ты тоже об этом подумай… И подумай хорошенько! От Цюриха до Барселоны не так уж и далеко.
Майя открыла было рот, чтобы возразить, но тут раздался возмущенный голос сына: