Цена славы
Шрифт:
— Что, простите? — обратился к нему прокурор Шин.
— Высокоинтеллектуальный психопат, — уверенно ответил профайлер. — Я уверен в этом, и, если вы мне позволите, я докажу это. Можно?
Прокурор Шин кивнул и приглашающе оказал на дверь допросной комнаты. У них остается не так уж много времени на законное задержание Со Китэ, так что пусть американский психолог поработает. Хотя пока не понятно, чем диагноз Со Китэ поможет следствию.
[*Высокоинтеллектуальный психопат, или высокофункциональный психопат, — это человек с психопатическими чертами, который обладает высоким уровнем интеллекта и часто достигает успеха в профессиональной
Глава 40
Обстоятельства
Покушение многое изменило. Раньше Дан часто ездил сам, даже полюбил ту свободу, которую дает собственный автомобиль. Охрана сопровождала его лишь в те моменты, когда он куда-то шел пешком или планировалась встреча с фанатами и прессой. Но сегодня с утра к воротам дома подъзжали не только минивэны агентства, но и машина охраны. Внутрь зашел только Мэй.
— Я же не могу постоянно везде ходить с кучей людей за спиной, — сказал ему Дан.
— Это временно, — ответил Мэй. — Когда прокуратура сообщит, кто организовал покушение на тебя, охраны станет меньше. Но, сразу скажу, у меня скоро появится сменщик и ты будешь находиться в сопровождении профессионала постоянно.
Дан тяжело вздохнул. За ночь он успел понять, что все вокруг испугались даже больше, чем он сам. Его родители, друзья, все бизнес-партнеры, просто хорошие знакомые. Про заголовки корейской прессы и говорить неловко, там критиковали полицию, прокуратуру, охранное агентство Person, называли Дана «музыкальным гением этого века», которого едва не потеряли в столь молодом возрасте. Правительство попыталось немного исправить ситуацию — было официально заявлено, что Мэй направлен к Дану для защиты уже давно, что он военный и имеет самые широкие полномочия. Недовольство граждан это особо не снизило, только теперь Мэй стал супер-звездой у пауэров. В твиттере даже в топ обсуждений вышел хештег с его именем.
— Как тебе, кстати, проснуться знаменитым? — спросил Дан, когда все расселись по машинам.
— Кому? Мне? — удивился Мэй.
— Он не читает новости, — расхохотался Минсок.
— Я полночи писал отчеты, — признался Мэй. — Пули две, а бумажек — два десятка.
Машины мягко тронулись с места. Их всех повезли в агентство, на работу. Дану, разумеется, предлагали остаться дома, отдохнуть, но он иронично напомнил, что тогда он просто будет делать то же самое — танцевать и работать над музыкой — только из дома.
— Что-то известно насчет… ну, вчерашнего? — спросил Дан.
— Мало что. Но американцы спецрейсом отправили сюда профайлера со знанием корейского, — ответил Мэй.
В его голосе сквозила какая-то ирония, как будто в данном поступке правительстве США есть что-то смешное. Для Дана — скорее, удивительное. Покушение состоялось вчера, еще до полудня. То есть чуть меньше суток назад. От США до Сеула, в зависимости от точки отправления, двенадцать-пятнадцать часов полета. Получается, этот специалист был на западном побережье, вылетел практически сразу после покушения, да еще и везли его не гражданским рейсом. Звучит… дорого. Либо дело не только в Дане. Возможно, американцы очень хотели отправить своего агента в Сеул: тут госизмену расследуют, а родной стране Дана вечно есть дело до всего, что творится в других странах. Скорее всего, этим и обусловлена издевка в голосе Мэя: он не особо верит, что американский спец приехал только из-за беспокойства о здоровье Дана. Слишком уж быстро его
— И что этот профайлер? — спросил Джинхо. — Он что-нибудь узнал?
— Ну… — замялся Мэй. — Мужчина, которого я подстрелил, после ранения нуждался в операции. Допросят его только сегодня. Поэтому вчера прокуратура была вынуждена работать с косвенными уликами… и они задержали Со Китэ, так как он был единственным, кто– гипотетически — мог тебя… заказать. Так что американец работает именно с ним.
Дан обалдело уставился на Мэя.
Со Китэ хотел его убить? Нет, это звучит слишком невероятно. Они толком и не знакомы в этой жизни, а соперничество агентств нельзя назвать весомым поводом для убийства.
Или можно?
— Еще стало известно, что Ким Тэбом, который тебя убить пытался, — сводный брат Квон Манхука, который был в Диспатч и одновременно был кем-то вроде директора эскорт-сети, — добавил Мэй, так, как будто это было ничего не значащей информацией.
— Тогда, может, Квон Манхук и… — начал Джинхо, но Мэй прервал его:
— Невозможно. У этого Тэбома какое-то заболевание, что-то типа аутизма. Все его характеристики — вроде нормальный, но туповатый и какой-то необщительный. По характеристике психолога, он не смог бы сам найти пистолет. А еще при нем была временная маскировка: диктофон, фотоаппарат и визитки несуществующей газеты. Ему кто-то дал оружие и объяснил, как не привлекать к себе внимания, стоя среди журналистов. Квон Манхук в тюрьме уже две недели, у него не было возможности как-то передать указания своему сводному брату.
— Но почему Со Китэ? — спросил Дан. — У нас с ним, конечно… напряженные отношения, хотя мы толком и не знакомы, но… я не понимаю.
Мэй пожал плечами. Скорее всего, ответа он тоже не знал. Что-то может знать Джиён, но он так и не приехал ночевать домой, только заверил тётю, что с ним все в порядке.
В здании Person тоже все было не совсем спокойно. Раньше на подземную парковку заезжали через шлагбаум и вечно открытые внутренние ворота. Обычно эти ворота открывают рано утром и до вечера блокируют в таком положении. Если кто из фанатов и пробегает мимо охраны у шлагбаума, то в здание все равно зайти не сможет — лифты открываются после ввода кода.
Но в этот раз автомобилям пришлось задержаться, чтобы для них открыли двери, а у самого лифта висело объявление, что в выходные здесь заменят замок — теперь войти в здание можно только по биометрии, поэтому сотрудникам нужно явиться в определенный кабинет и пройти процедуру снятия отпечатков пальца.
— О, дядя давно говорил, что они хотят усилить безопасность, — заметил Джинхо. — Интересно, они все замки поменяют на компьютерные, или только те, что на входе?
Дан почувствовал себя немного смущенным. Со временем, конечно, большинство агентств перейдет на такой метод защиты: дальше холла первого этажа ты не пройдешь, если в базе нет твоего отпечатка. Но сейчас было понятно, что эти изменения — из-за Дана.
Установка замков на базе биометрии — сложный процесс. Снять кучу отпечатков, получить разрешение на их использование, установить замки, разделить сотрудников на группы, все это оформить… Такие вещи обычно планируются заранее. А тут — к выходным сдать биометрию, с понедельника новые замки. Сурово. Даже при том, что в Корее отношение к сдаче биометрии гораздо более спокойное, чем в США и Европе, недовольные всегда найдутся.
Усиление защиты наблюдалось везде. Объявление развешаны практически на всех этажах, в коридорах работники занимаются проверкой и усовершенствованием системы безопасности, около лифта меняют камеры наблюдения на более современные.