Цена славы

Кас Оксана

— Я вколю вам легкое успокоительное, чтобы вы доехали до больницы без инсульта. Дайте руку, нужно измерить давление, — командовал фельдшер.

Дан покорно протянул руку. Инсульт? Да, будет обидно умереть сразу после неудавшегося покушения, потому что перенервничал.

— Сонхи в машине, ей не дали выйти, — ответил Мэй. — Сейчас перегонят автомобиль к служебному входу и мы сможем ехать в больницу. Я ей напишу. Она знает, какая больница вам нужна?

Дан кивнул. Сонхи знает все, а уж адрес нужной ему больницы — тем более.

— Спасибо, — обратился Дан к Мэй. —

Вы спасли мне жизнь.

— Это моя работа, — пожал плечами Мэй. — И за такое вообще-то не благодарят.

— Как это вообще произошло? — снова возмутился юрисконсульт. — Это вопиющее…

— Я понимаю, что вы испуганы и возмущены, — холодно заметил Мэй. — Но, поверьте, здесь здоровьем этого паренька интересуются больше, чем в США. У вас таких — четверть Голливуда, а у нас один, но и у того американское гражданство.

От успокоительного лучше не стало. Дан и до него плохо соображал, а после стало еще хуже. Всю дорогу от прокуратуры до больницы он думал, что должен испытывать какие-то эмоции, но не мог понять — какие именно.

— Тот мужчина, который стрелял… — осторожно обратился Дан к Мэй.

— Увезли в госпиталь, пуля неудачно задела артерию. Полноценно его еще не допрашивали.

— То есть, пока не ясно, почему он в меня стрелял?

— Частично, — осторожно ответил Мэй, — Он сказал, что его попросили.

— Попросили? — переспросил Дан.

— Сам удивился, но формулировка была именно такой.

Дан тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Вы точно в порядке? — участливо спросил Мэй.

— Да. Просто я очень медленно думаю, меня это бесит, но я даже взбеситься нормально не могу, потому что медленно думаю, — ворчливо ответил Дан.

На переднем сиденье автомобиля захихикала Сонхи и даже Мэй улыбнулся, что случается с ним крайне редко.

В больнице их уже встречали, Дана тут же повели сначала на осмотр к терапевту, потом на анализы, даже в МРТ запихнули, хотя физически у Дана только плечо немного болело.

Когда его вернули в палату, было уже не до размышлений. Парни приехали в больницу всем составом, его тут же начали обнимать и тормошить, вскоре привезли бабулю, по телефону звонили испуганные родители, Тимати, Сандра, обеспокоенные Анджон и Еджун, даже Тони Кавалли позвонил, что вообще казалось чем-то странным.

— Я во всех новостях? — удрученно спросил Дан, закончив разговор с Тони Кавалли.

— Во всех, — печально кивнула Сонхи. — Учитывая, что стреляли в тебя прямо перед толпой журналистов…

Дан тяжело вздохнул. Это будет сложно.

Сам он… не знал, что и думать. Он был в полной растерянности и не понимал, что произошло. Его пытались убить — это пугает, это странно, дико и нелепо. Но еще больше Дана беспокоило, кто и как пытался это сделать. Сводило с ума то, что он не может никому рассказать о главной причине своего беспокойства. Если он сейчас заявит «Знаете, этот же мужчина меня уже убивал, как думаете: почему?», то Дана, вероятнее всего, посчитают сумасшедшим.

Бабуля переволновалась и ей привезли вторую кровать. Парней вскоре выгнали, но пришли следователи, расспросили

Дана, попросили подписать несколько документов. Через какое-то время пришел мужчина «в помощь» Мэю: телохранитель, предоставленный посольством США. Адвокат требовал нанять для Дана еще больше охраны, а Мэй мрачно пообещал, что теперь Дан один в машине по городу кататься не будет.

Это все даже раздражало. Мало того, что его едва не убили, так теперь еще за ним будет вечно таскаться парень с пистолетом.

Результаты анализов пришли быстро. Дан отделался ушибом плеча, синяком на другом плече — толкнул Мэй его очень сильно, плюс у него шок. Но он это и так понял. Выдали рецепт на обезболивающее, снотворное и успокоительное, на тот случай, если Дану это будет нужно, посоветовали пить больше жидкости и хорошо выспаться. С этим отпустили домой.

Дома он послушался врачей и лег спать сразу после душа.

Проснулся Дан уже вечером. Голова не болела, только ныло плечо. И думать сразу стало легче. Но,, даже пролежав в кровати какое-то время, Дан так ничего и не придумал. Он не мог понять, почему его пытался убить тот же человек, что и в прошлой жизни. Скорее всего, ему банально не хватает информации: он ведь даже не знает имени своего убийцы.

Поэтому, все еще не вставая с кровати, Дан разблокировал телефон и пошел читать новости. Большая часть статей была про него. С фотографиями и даже видео. Удивительно, но на этих видео он выглядел очень спокойным, словно собрался умереть с достоинством: даже в глазах паники нет, просто легкое недоумение. Самому Дану казалось, что он в тот момент выглядел жалко — он ведь буквально столкнулся лицом к лицу со своим главным ночным кошмаром.

Убийцу звали Ким Тэбом, тридцать лет. Он служил в армии, в юности занимался пулевой стрельбой, есть даже юношеский спортивный разряд, к статье приложены фотографии с соревнований, где у него еще нет шрама на брови. Почему он решил убить Дана, в статье не говорилось.

Но зато было навалом другой информации. Этот случай уже сравнивали с убийством Джона Леннона, что звучало даже как некоторая издевка судьбы.

Дан как-то и забыл уже, что он не просто корейский айдол, группа Pop Heroes сейчас считается самым популярным и влиятельным музыкальным коллективом в мире. В глазах большинства людей действительно были поводы сравнивать Дана и Леннона.

Пролистав немного новостные статьи, Дан на секунду даже замер, осознав кое-что. Фанаты. В фандоме, наверное, черт-знает-что творится.

Он открыл приложения Garnet, зашел в фанклуб… В популярной теме обсуждений о покушении на Дана было уже три миллиона комментариев. Фанаты сбрасывали свое волнение и напряжение, отправляя сотни сообщений.

Дан не стал писать, просто зашел в блог и оставил небольшое голосовое сообщение на английском. Он в порядке, у него немного болит плечо, ушибленное при падении, но у него иногда после тренировки мышцы и сильнее болят. Он растерян и даже не знает, что делать и что говорить, но благодарен всем за поддержку. А еще — что не нужно уже волноваться, он в порядке и, кажется, теперь без охраны его из дома не выпустят.