Цена счастья
Шрифт:
– Вряд ли.
– Вы не так сильно ему обязаны, как думаете. Не вините себя ни в чем.
– Но я буду. Ох, Ганц…
– Лилиан, вы можете на меня рассчитывать, вы это знаете.
Ответом была благодарная улыбка.
– Я не люблю мужа. Но и не знаю, что делать дальше.
– Разве, ваше сиятельство?
– Я могу потянуть время, но неужели этого достаточно?
– Иногда время – наше все.
– Ганц, если с Джерисоном что-то случится из-за меня, я в жизни себе этого не прощу.
«Разумеется, графиня. Если узнаете
– Все, что случится или не случится с графом, будет только по его вине. Не по вашей.
– Если бы. Ах если бы так…
Мужчина и женщина ехали рядом, в сопровождении деликатно приотставших вирман. Они молчали, но слова им были и не нужны.
Ганц знал, что Лиля знает, что он знает… – и так до бесконечности. Они молчали, и это молчание их связывало сильнее, чем договор об убийстве, подписанный кровью.
– Дядя, моя жена просто неуловима!
– Значит, ловил плохо. – Эдоард явно подсмеивался над Джесом. – Она сегодня в Тарале побывала, ко мне заехала, в посольство Уэльстера отправилась… и ведь это еще не все.
– У нее что, помело под юбками? – вскипел Джес.
И тут же был срезан ледяным взглядом.
– Попридержи язык. Графиня сейчас не меньше полезна для короны, чем ты. Она, кстати, и меня лечила. Ты хочешь сказать, что это происки Мальдонаи?
– Дядя… – растерялся Джес.
Эдоард мягко положил ладони на стол. Наклонился вперед.
– Джерисон, думай головой. Или, может, сделать проще? Развести тебя с графиней и выдать ее замуж за кого-то поумнее? Миранду она, конечно, любит, но… Кстати, о Миранде. Ко мне обратился принц Амир.
– И? – Джерисон откровенно не понимал, о чем речь.
– Он просит твою дочь в жены.
– Ни за что! – возмутился Джерисон.
Эдоард вскинул брови.
– И почему?
– Он же язычник!
– Он уже сообщил, что ради Миранды готов принять нашу веру в Альдоная. И даже допустить миссионеров на территорию Ханганата. Альдон этому весьма порадовался.
Эдоард мудро умолчал о том, что Амир при этом подозрительно улыбался. На самом деле ханганам было абсолютно все равно, в кого там верит правитель. Амир и не собирался устраивать храмы в Ханганате и насильно обращать народ в новую веру. Хотите – приезжайте. Если вас кто послушает – ваше право. Верит ли он в Альдоная? Первым делом он верит в Звездную Кобылицу. А кто там ее конюший – вопрос философский. Пусть о нем жрецы спорят.
Да и наследник Великим Ханганом выбирался никак не за религию. А вовсе даже за ум, связи, силу… Чтобы смог удержать страну и не допустить смуты. И вообще, кому важно, что произошло в другой стране, у язычников?
– Я думаю, что нам нужны связи с Ханганатом.
– Но Миранда! Почему она?
– Потому что он сам попросил. И учти, если бы он выбрал Анжелину или Джолиэтт – я бы и слова против не сказал.
– Моя дочь еще мала!
– Вот именно.
Джерисон чуть успокоился.
– Но у них ведь принято иметь несколько жен?
– Миранда будет первой и единственной.
– А наложницы?
Взгляд Эдоарда стал откровенно ехидным.
– И это мне говорит мужчина, который прогулялся с поднятым знаменем… и спущенными штанами чуть ли не по всем придворным дамам?
Джерисон потупился. А Эдоард продолжил добивать:
– Если бы у нас многоженство было, ты бы и туда влез. Без сомнения. А что жена на тебя дуется… ты думал, что приедешь, пару безделушек подаришь – и тебе все забудут? Ну-ну…
– Не сразу, конечно.
– И не факт, что потом тоже. Как тебя угораздило дарить этой шлюхе драгоценности матери Лилиан?
– Дядя, да не дарил я ей ничего фамильного! Не настолько уж я беден! Между прочим, никогда не дарил бабам старые вещи! И Аделаиде покупал у ювелиров всякие побрякушки.
– А кольцо?
– Она же у меня бывала дома. Могла и стащить.
– Именно его?
– Или слугу подкупить. Тоже возможно.
– Болван.
Джерисон сверкнул глазами, но обиду проглотил.
– Растяпа, – припечатал его дядя. – Ты думаешь, Август в это поверит?
– Вряд ли.
– Вот именно. И учти – он просил не подпускать тебя пока близко к верфям. А то голову со злости оторвет. Доверил девочку! Не покушения, так заговоры!
Эдоард покачал головой, вспомнив, как Август в сердцах выдохнул: «Да лучше б я ее за купца замуж выдал… польстился на титул!»
– Не так уж ты и виноват, тут многое помимо тебя сошлось. Но разгребать все равно тебе. Сочувствую…
Джес понял, что выволочка закончилась.
– Дядя, могу я поговорить с принцем Амиром?
– Можешь. И помни: если мы сдружимся с Ханганатом – это хорошо. А если еще и Рик женится на Анелии – это еще лучше. Мы тогда втроем и пиратов с Лориса к ногтю прижмем, и торговля оживится… Гардвейг, конечно, из-за соли дуется, но, если Тахир его подлечит, уже хорошо. Да и мы долго ее не сможем производить в нужных количествах, какое-то время так и так закупать будем. Хватит им времени разобраться с товарами.
Джес пожал плечами:
– Политика… куда деваться.
– Никуда и не денешься. Кстати, изволь сегодня ночевать во дворце и все проверить. Завтра приезжают ивернейцы. Мне прислали голубя, они уже почти рядом со столицей.
– А…
– Завтра и с женой увидишься. Она ко мне каждый день заезжает. Знаешь, Джес, я тебе, конечно, сочувствую… но и завидую тоже. Мне бы лет двадцать скинуть…
– А как же тетя?
– Джессимин я любил, – признался Эдоард. – А такими, как твоя жена, восхищаются. Они умные, много умеют… но вот любить их сложно. Зато сколько пользы они могут принести государству… Ты подумай об этом.