Цена счастья
Шрифт:
– Именно поэтому. Дочь, любимая и родная…
Рик задумался.
– А кто, что…
Эдоард выставил на стол вторую шкатулку. Уже чуть поменьше, но со специальной печатью, означающей «Только для королевского взора».
– Здесь протоколы. Они будут храниться сначала у меня, а потом у тебя. И, Джес, сам понимаешь…
– Для него это будет страшный удар.
– Не будет. Потому что этого – не было. Никогда.
– Как прикажешь.
– Прочитаешь – сам поймешь.
– Хорошо. Сегодня займусь. А что с женой Джеса? Тут тоже все не так просто?
– Любопытство
– Не то слово. Сам понимаешь, мы в чужой стране, письма просматриваются, раскрывать наши внутренние дела тоже не с руки, толком ничего не узнаешь, а слухи ходят страшные! Графиня то вирман нанимает, то ханганов, то…
– Слухи не сильно врали.
– Так что же все-таки произошло? Интересно же.
– Бумаги на эту тему у Джеса. Потом возьмешь посмотришь. Все не настолько страшно. Жила-была девочка, Лилиан Брокленд. Жила в глуши, в своем доме, общалась только с отцом, человеком незаурядным, но своеобразным. Вышла она замуж. В первую ночь волновалась, потом в шоке была, а потом муж ее в глушь отослал, даже не приглядевшись. Лилиан с себя вины не снимает, говорит, что могла бы… но что она могла? Джес ведь ее и видеть не желал.
– Было такое.
– Вот. А там ее и опаивать начали. Когда она потеряла ребенка – была на грани смерти. Опаивать ее перестали, думали, что умрет, но благодаря заботе служанки она пришла в себя. А умная женщина… да еще с характером, да если она умирать не желает – это серьезно.
Рик тряхнул головой.
– Железная госпожа?
– О нет. Лилиан очень милая и обаятельная женщина. Но есть в ней… нечто. Она мила, она любезна, она многое знает, но… это как надрыв.
– Не понимаю.
– Она не желает править. Ей даром власть не нужна. И деньги она на себя не тратит. Любая женщина, получая столько, сколько она, накупила бы себе нарядов, побрякушек… эта – нет. Она обучает за свой счет детей бедноты. Кормит их, одевает, содержит на всем готовом, чтобы, как она выразилась, эти дети не пополнили городское дно, а стали верными слугами короны.
– Ради короны?
– В том-то и дело, что ради детей.
Ричард покачал головой:
– Странно как-то.
– И мне было странно. А потом я разобрался. Она ведь третье поколение. Отец Августа был отличным военным, он сам корабел от Альдоная, ну а его дочь и того интереснее – кровь не спрячешь.
– Может быть… а ее не могли подменить?
– Нет. Она все время была на глазах у слуг, да и кто?
– Сосед, еще кто-то…
– Отец ее опознал.
Рик пожал плечами.
– Как сказка. Сидел человек на лавке пятьдесят лет, а потом взял меч и пошел врагов крошить.
– Жизнь интереснее сказки бывает.
– Это верно. А с Джесом что?
Взгляд Эдоарда похолодел.
– Дай ему понять, что я им не слишком доволен. Если он поссорится с женой, пусть пеняет на себя.
– А если полезет в бутылку?
– Пусть в ней и остается. Иди, посиди, почитай, подумай.
Рик ушел. Спустя два часа он вернул документы отцу и отправился в покои Джеса.
Граф Иртон пребывал
Джес выпил кубок вина, как воду. Синие глаза были тоскливыми.
– Рик, я болван?
– Нет.
– А чувствую себя именно так. Столько всего не заметить… с ума сойти!
– И что ты теперь делать будешь?
– Пойду на маскарад.
– А с женой?
– Не знаю. Слушай, ты мне свитки не продашь, которые в Ивернее купил? Хотя бы часть?
– Зачем? Ты ж ей подарков накупил…
Кубок полетел в угол.
– Накупил?! Подарков?! Да она их сама и делает!
– Как?!
– Ну не делает, она за этим стоит. Столовые приборы – ее изобретение. И входит ведь в моду! Десятками заказывают. Как же! Благородные господа не должны есть руками, да и манжеты заляпать легко, и платье, а тут все аккуратно, красиво! Зеркало? Опять ее! Ювелиры из эввиров вокруг нее на цыпочках ходят! В свите графини три кружевницы, у них еще десятка два учениц…
Рик от души фыркнул.
– Короче, ты попал. Продам. Думаешь, оценит?
– Хоть что-то будет, – буркнул Джес.
– А с купленным что делать будешь?
– Миранде отдам.
– И то дело.
– Рик, я себя чувствую идиотом. Управляющий собирался продать мою жену в рабство, сосед собирался похитить мою дочь, Йерби собирались вообще и меня на тот свет отправить… шикарно!
– Сам гадючник развел!
– Можно подумать, я во всем виноват, – окрысился Джес. – Сам знаешь, как дело было. Сначала отец умер, я с его делами замотался, потом верфи, потом посольство…
– Держал бы жену в столице…
Джес так сверкнул глазами, что Рик решил умолкнуть. Принцев посылать по матери не принято, но ведь могут же.
– Короче, я кругом виноват! А эта… пресветлая Лилиан! Не женщина, а невесть что! Везде успела! Врагов выловила, воров казнила, дочь воспитала, производство наладила… Рик, это вообще в человеческих силах?
– Если человек это сделал – значит, да.
– Человек ли…
– А кто еще?
– Знаешь, судя по объему, тут без Альдоная не обошлось. Или без Мальдонаи.
– Джес, вернись на землю. Август что, сумасшедший?
– А он тут при чем?
– Твоя жена – его дочь. А кровь себя всегда проявит.
– К-кровь… корова клятая!!!
– Что, опять она у тебя виновата?!
– Да не виновата, но, Рик… Ну слов у меня нет! За ней точно никто не стоит?
– Ты сам отчеты читал. И как?
– Монахини веселее живут. Дом – работа, дом – работа… Работа, Рик!!! Женщина – работает! Может, она все-таки шильда?
– А может, нет? – огрызнулся Рик, которого Джес в конце концов вывел из себя. – Сам подумай! Шильды одержимы похотью и мужчинами. Работой, друг мой, они не одержимы! Ни разу! Вертикальных зрачков у твоей супруги нет, голой она не бегает, к мужчинам не прикасается, ну разве что в танце. Ну так? Скорее это тебя можно заподозрить, судя по твоему кобеляжу.