Цена счастья
Шрифт:
– Ваше величество, если ее прикуют – я выйду. А так… я ведь и так все знаю.
Эдоард махнул рукой. Проклятая боль… да пропади оно пропадом… это лицо.
Амалия… глаза Джесси, ее волосы, улыбка – и его черты. Дитя их любви. Его старшая дочь…
– Почему?
Глаза Амалии сверкнули. Она не собиралась бросаться на короля, но держалась гордо.
– За Эдмона. Вы убили его!
– Не я.
– Мой отец ничего не делал без королевского приказа. Я знаю!
– Я не отдавал ему
Женщина выпрямилась. Опустила глаза. Поверила.
– Я любила его. Мы были женаты. А вы… вы никогда бы не разрешили…
– Вы даже не спрашивали почему.
Амалия вздохнула.
Почему?
И перед взором поплыли картины прошлого.
Вот она, совсем маленькая девочка, приглашена во дворец. Королева – еще Имоджин – бросает что-то резкое. И Амалия убегает плакать в коридор.
– Ты чего ревешь? – Рядом стоит серьезный сероглазый мальчик.
– Не твое дело, – огрызается Амалия.
Но Эдмон, а это был именно он, не уходит.
– Не плачь. Хочешь конфету?
Амалия робко кивает, и ей в ладонь ложится большой полосатый леденец. И серые глаза впервые встречаются с синими.
– Спасибо…
Вот ей двенадцать лет. Теперь королева уже Джессимин. И Амалию довольно часто приглашают во дворец. Сейчас пригласили просто так… она удрала от всех и ходит, разглядывая залы, коридоры.
– Ты что тут делаешь? – Опять сероглазый мальчик.
– Гуляю. А что, нельзя?
– Тебе – нельзя.
– Это еще почему?
– Потому что ты – Иртон.
– И что? Зато я красивая!
– Кто тебе сказал такую глупость?
– Папа. И мама. – Алисия вообще-то не говорила, но ведь и соврать можно, правильно? – Разве я некрасивая?
– Ты – Иртон?
– Я – Амалия Иртон. А что?
– Ненавижу вас всех! – бросает мальчик и уходит. А Амалия остается с чувством потери чего-то важного.
Вот ей пятнадцать лет. Сейчас она одна из девочек, подающих ноты, нитки, разные мелочи королеве, и может часто бывать при дворе. Тем более что ее мать, Алисия, приближена к королеве.
Эдмон проходит по коридору мимо нее. Амалия тоже его «не замечает», хотя паренек с карими глазами, следующий за принцем, смотрит восхищенно. Но тоже молчит.
Это происходит совершенно случайно. Амалия поскальзывается – и падает. Она ничего не планировала, не кокетничала… Она просто поскользнулась. Кто-то неудачно бросил огрызок.
Девочка падает, коротко вскрикнув. И Эдмон возвращается.
– Что с тобой?
Амалия упала очень неудачно. Плашмя, так что дух вышибло. И Эдмону приходится ею заниматься. Поить вином, растирать грудь, чтобы она смогла вдохнуть…
Она постепенно приходит в себя. Но прежней неприязни уже не чувствуется. Эдмон тщательно скрывает
Очень медленно, шаг за шагом, они сближаются друг с другом. В объятия первой юношеской любви.
И все время рядом с ними лучший друг Эдмона. Питер Ивельен. Вечный третий, верный товарищ Эдмона, хороший и надежный парень. И тоже с восхищением смотрит на синеглазку.
А спустя пару месяцев…
– Твоя шлюха!..
– Вон!
Эдмон выходит из кабинета короля. Амалия и сама не понимает, зачем бросается за ним. И обнаруживает юношу в саду. Он сидит в затянутой плющом беседке. Голова опущена, плечи чуть вздрагивают…
Амалия медленно подходит, опускается рядом на колени.
– Эдмон?
– Убирайся! Ты такая же, как и твоя тетка! Шлюхи! Дряни!!!
На щеках парня блестят две светлые полоски от слез. И Амалия не выдерживает. Подается вперед, обнимает юношу.
– Не плачь. Я люблю тебя…
Эдмон сверкает глазами, но сказать ничего не успевает. Его весьма неловко и неумело целуют – и не остается ничего другого, только ответить на поцелуй.
И начинается другая жизнь.
На людях двое прячут свои чувства. Рядом всегда крутится Питер Ивельен, и отец поговаривает, что надо бы заключить помолвку… молодец, дочка, не зря ко двору вывозим!
А Амалии все равно. Ей нет ни до кого дела, у нее есть Эдмон. Сияние серых глаз, тусклое золото волос, нежная улыбка…
– Я думал, что буду всегда ненавидеть Иртонов…
– У меня всегда есть возможность перестать быть Иртон.
– Я бы женился на тебе, но сейчас не могу пойти против воли отца. Ты подождешь?
– Я подожду.
– Хотя нет! Мы поженимся! Я не могу тебя потерять.
– И я тебя. Лучше умереть сразу.
Их венчает патер в заброшенном храме. Молодой, честолюбивый, он отлично понимает, что Эдмон станет следующим королем… зачем же упускать случай? Альдоны всегда опираются на королей.
Они счастливы.
А потом…
Эдмон забывается и при всех называет Джессимин девкой. Когда ненависти много, она выплескивается наружу из всех щелей… Ее не удержать. Но в этот раз Эдоард гневается всерьез.
– На год! На границу!
Потом он успокоится и вернет сына, потом… а пока любимый муж уезжает. Они пока не могут объявить о своей любви.
Брак против воли короля? Это не игрушки. Могут заточить в Ройхи или Стоунбаг, могут выслать из страны, отправить в монастырь, казнить… Яды и кинжалы тоже никто не отменял.
Амалия молчит. Чтобы упасть в обморок спустя пару недель.
Старая кормилица приводит ее в чувство. И госпожу начинает рвать.
– Ты в тягости, – произносит старуха спокойно.