Цена риска
Шрифт:
В расцветке четвертых пуль Чоу проявил большую изобретательность. Коричневый цвет, по-итальянски «bruno», говорил убийце о названии улицы, по которой он должен идти. Цвета серебряный, красный, алый по-итальянски будут «argetto», «roso», «scarlatto», что следовало понимать как «angolo retto sienestro», то есть «угол правый слева», и это нужно было понимать как приказ войти в здание, расположенное на углу по левой стороне улицы.
Окраска последней пули, голубая и белая, смутила убийцу. Итальянские обозначения этих цветов, «azzuro» и «bianco», не имели никакого дополнительного смысла. Убийца предположил, что разгадку нужно искать в начальных буквах слов, попытался сообразить,
И вдруг он увидел то, что ему было нужно, он почувствовал это инстинктивно. Внешний вид дома подсказал ему, что он должен идти именно туда. Это была маленькая итальянская таверна, грязноватая и убогая, с обшарпанной входной дверью. Посмотрев на ее название, убийца понял, что инстинкт не подвел его, таверна называлась «Acetta Bianco» – «Белый Топорик».
Убийца был раздражен тем, что Чоу не дал никакой дополнительной подсказки и ему пришлось потратить немного времени, но внезапно почувствовал голод и поспешил в убежище. Он поднялся по разбитым ступенькам и вошел в задымленный зал, заставленный покосившимися столами и колченогими стульями. Таким же потасканным и замусоленным был вид и у двух хозяев заведения.
Тот, кто стоял у стойки, посмотрел на вошедшего убийцу, пошарил рукой где-то внизу, вытащил ключ и подал ему. Каким-то внутренним чутьем хозяин понял, что он должен все делать быстро, и не ошибся. Задержись его рука внизу еще на секунду, убийца очередью из автомата разрезал бы его пополам.
– Направо, в самом конце,– прошептал хозяин.
Убийца взял ключ и пошел искать комнату. Нашел он ее быстро, она находилась между душевыми, а на ее двери висела вывеска «Управляющий». Еще быстрее он открыл комнату и скользнул внутрь. Убийца с сомнением посмотрел на хлипкую дверь, усмехнулся, но запер ее. Дверь комнаты можно было считать чисто декоративным украшением, сильного напора она не выдержала бы, но убийца и не собирался долго оставаться в комнате. Тем не менее пренебрегать дополнительными мерами безопасности убийца не привык, он с удовольствием припер бы дверь стулом или креслом, если бы они имелись.
Обстановка в комнате была примитивной, но ничего другого убийца и не предполагал. Основное место занимали кровать и шкаф. На стене, над побитой раковиной, висело потрескавшееся зеркало. Рядом стояло какое-то подобие комода, под одну из ножек которого был подложен кирпич.
Убийца знал одно: его побег в основном зависит только от постоянного изменения внешности. Убийца снял плащ и рубашку и бросил их на кровать. Автомат он положил рядом. Затем он достал из верхнего ящика комода туалетный набор. Он открыл его, достал машинку для стрижки волос, подошел к раковине и начал стричь себя. Волосы падали ему на плечи, в раковину и на пол. Затем убийца взял бритву и сбрил все оставшиеся волосы.
Убийца прислушался, везде было тихо, но он все равно чувствовал себя неспокойно. Любая ошибка в плане грозила ему смертью. Несмотря на то что мишенью был герцог Риан, несмотря на всю ненависть Виктора к нему, убийца должен торопиться, пока не началась настоящая погоня, пока агенты Виктора не раскусили назначение флагов. Слава Богу, они не очень сильны в итальянском, на котором говорят многие в Скае. Но скоро они поймут все,– следовательно, нужно торопиться. Убийца вытер голову рубашкой, отбросил ее и снял с себя остальную одежду. Из среднего ящика комода он достал шафранового цвета кусок хлопковой материи и обернул ее вокруг себя. Поверх он надел коричневую накидку и сразу стал похож
Он еще порылся в ящике, достал поношенные сандалии и очки. Осмотрев себя в зеркале, он остался не очень доволен своим видом. Внимательно присмотревшись, он согнулся и вывернул руку, изображая полупарализованного, согбенного постом и молитвой служителя культа. Шаркая подошвами сандалий, тряся изогнутой рукой, убийца вышел из комнаты и направился к выходу.
Хозяева, стоящие у стойки бара, не обратили внимания на появление жалкого убогого монашка. Трясущейся походкой убийца доковылял до выхода, вышел на улицу и тут же смешался с толпой зевак, прохожих и туристов. Уходя все дальше от гостиницы «Бронированный Кулак», он все больше уверялся в том, что свободен. Но теперь ему нужно было переходить ко второй части плана – как можно быстрее покинуть Солярис.
Тяжелая рука легла на его плечо.
Не дрогнув ни единой мышцей, он обернулся и тихим вкрадчивым голосом спросил:
– Что вам? Перед ним стояла улыбающаяся молодая женщина.
– Я только что выиграла крупную сумму,– радостно сказала она,– и хочу, чтобы вам досталась часть моего счастья.– Она вложила в его руку золотую монету. Хитро подмигнув ему, она мгновенно растворилась в толпе.
Трясясь всем телом, изображая страдание и благодарность, убийца долго кланялся ей вслед. Затем он посмотрел на монету. Улыбающееся лицо Мелиссы Штайнер-Дэвион смотрело на него. Перевернув монету, убийца увидел на другой ее стороне гордый профиль Виктора.
«Так получается, Виктор, что мы с тобой квиты,– мысленно проговорил убийца,– один раз я работал против тебя, а второй – за. На этом все. Не знаю, как твоя, но моя совесть совершенно чиста».
Убийца побрел дальше. Внезапно ему в голову пришла занятная мысль, он подумал, как сложится его судьба дальше. Придется ли ему работать за или против Виктора? По дороге в космопорт он рассмотрел множество возможных вариантов и остановился на одном. «В своих симпатиях я руководствуюсь не умом и не зовом сердца,– убийца усмехнулся и подбросил на руке массивную монету,– я игрок, но игрок удачливый и люблю тех, кто рискует и выигрывает. И если, принц Виктор Дэвион, ты такой же, тогда я с тобой. Ну а если нет...»
XXXIII
Солярис-Сити, Солярис-7. Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 25 апреля 3056 г.
Кай Аллард-Ляо с таким напряжением смотрел, как могучие боевые роботы заходят в гигантский падун «Тайдзай», что не заметил, как к нему подошла Оми. Он почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча, вздрогнул и обернулся. Увидев Оми, он низко поклонился.
– Конничи-ва, Курита Оми-сама,– произнес он, собираясь с мыслями,– благодарю тебя за то, что ты разрешила воспользоваться кораблем.
Оми осторожно улыбнулась:
– Я считаю Виктора другом, он помогал освобождать моего брата из плена. Эта помощь – самое маленькое, что я могу сделать для него и его народа.
– Жаль, что все это – тайна, которую мы вынуждены скрывать от него.– Кай сокрушенно вздохнул.– Мне очень неприятно, что я вынужден просить тебя ничего не говорить Виктору о нашей операции. Он заслуживает большего доверия, но так уж сложилось.
– У Виктора есть много других дел, ему и так хватает неприятностей,– спокойно ответила Оми.– Известие о том, что его брата одурачили, лишний раз выведет его из равновесия.– Оми со страхом смотрела, как ярко раскрашенные боевые роботы выходили из подземного туннеля и исчезали внутри корабля.– Я вижу здесь много роботов, которые не принадлежат клубу Ценотаф,– сказала она.