Цена притворства
Шрифт:
Светало. Однообразный пейзаж убаюкивал, а «Русское Радио» шумовым фоном вещало, что «всё будет хо-ро-шо».
Горизонт окрасился оранжевым, позолотив угрюмые ели, сумрак становился прозрачным, а в моей груди разливалось долгожданное спокойствие. Мне вдруг от всей души захотелось поверить, что все действительно будет хорошо.
Глаза слипались. Где-то на краю сознания появилась мысль о папе, и чуть не утащила за собой в тёмную бездну. Я проморгалась и вновь сконцентрировалась на дороге. Усталость брала своё: меня смаривал сон. Вот бы сейчас чашку крепкого сладкого чая с лимоном. А ещё лучше кофе. Да чего
– Тормози, - голос проснувшегося Бультерьера стряхнул остатки оцепенения.
От неожиданности я вздрогнула, а босая нога, как по команде, вдавила педаль в пол. «БМВ» дёрнулась и заглохла. Чёрт, снова забыла, что это не автомат.
– Мы ещё не приехали, - возразила я, бросив на него виноватый взгляд.
– Такими темпами и не приедем, - ответил мужчина.
Пожав плечами, я промолчала. Я, конечно, не ожидала с его стороны благодарностей, но всё же стало немного обидно. До сих пор не верится, что это была я, - та, кто рулил последних три часа. Ну и что, что плелась я со скоростью 50 км/час. Но плелась ведь! Благо, дороги пустые. А мне, между прочим, до этого рулить приходилось только на учебном автотренажёре! Так что с моей стороны это был чуть ли не подвиг.
Вслух я, конечно же, ничего подобного не сказала. Более того, наблюдая за тем, как Бультерьер, морщась, выбирается наружу, дала себе установку заткнуться и лишний раз не отсвечивать. Он, между тем, потянулся, разминая затёкшие мышцы и открывая моему взору повязку с просочившейся насквозь кровью. Затем вынул из багажника пиджак - точную копию того, что красовался на его голом торсе, и, вытащив наружу меня, молча всучил его в руки.
– Спасибо, - пробормотала я растерянно.
Этот грубоватый жест внимания в его исполнении выглядел немного странно и непривычно. Он всегда был немногословен, не изменил он своим принципам и сейчас. Схватив меня чуть выше локтя, он обогнул со мной капот и, открыв дверцу, молча втолкнул на пассажирское место. Должно быть, так выглядит забота по-бультерьерски.
После того, как за руль сел он, дело пошло в разы быстрее, и когда солнечные лучи настойчиво пробились сквозь туманную дымку, Бультерьер свернул на просёлочную дорогу, а вскоре и вовсе заехал в густой лес! Узкая тропа здесь петляла меж деревьев, и мужчине пришлось сбавить скорость. Раскидистые кроны вековых дубов и сосен переплетались здесь настолько, что почти перекрывали солнечный свет. Средь бела дня мы вдруг очутились в сумерках. А от того, что мой спутник постоянно молчал, становилось ещё более неуютно. Укутавшись в его пиджак, я зарылась в него носом, поджав голые ноги, и с тревогой наблюдала за мелькающими в окне хмурыми деревьями. По-моему, ужастики обычно так и начинаются.
Тогда-то и случилось то, что полностью изменило моё отношение к этому человеку. Когда что-то тёплое прикоснулось к моей руке, я сначала даже не поняла, что это его ладонь, настолько неожиданным был этот поступок. Опешив, я растерянно заморгала и подняла глаза на мужчину. Его взгляд был устремлён вперёд, и, казалось, сам он полностью увлечён узкой полоской тропинки, петляющей в лесной чаще. Но это только на первый взгляд. Чёткий профиль, словно высеченный из камня, был напряжён, Бультерьер стиснул зубы
Не выдержав, он обернулся, и наши глаза на секунду встретились. Раньше я думала, что они пустые и невыразительные, как и его лицо, пугающее своим застывшим выражением и ледяным равнодушием. Но сколько же эмоций на нём отразилось сейчас! Душевная боль, боровшаяся с твёрдым намерением её угасить, подавить в зародыше; надежда на то, что я не оттолкну в минуту его слабости, и вместе с тем злость на эту самую слабость. А ещё на его лбу снова запульсировала жилка - заметила, она появляется, когда Бультерьер нервничает. Всё это промелькнуло на его лице, обнажив истинную сущность человека, которого я, оказывается, совсем не знала.
У меня, привыкшей к повседневной фальши, накативший волной выбило воздух из груди, а сердце, кажется, пропустило удар. Ведь в его взгляде этой самой фальши не было ни на грамм. Лишь голая правда, неприкрытая напускной романтической бредятиной. И в то же время, я ведь не полная дура, чтобы не осознать, что именно он только что дал мне понять. Но почему-то это открытие не вызвало во мне ни страха, ни отторжения.
Он был всё так же напряжён в ожидании моей реакции, но руки своей не убирал. И чёрт меня возьми, если я совру, сказав, что его прикосновение мне неприятно. Ведь и я не хотела убирать своей!
Повинуясь минутному импульсу, я сжала её своей ладошкой и прикрыла глаза. На душе стало вдруг так легко и спокойно, появилось чувство невесомости, меня будто что-то подхватывало и уносило в неизвестном направлении, покачивая на тихих волнах блаженства. Появилась уверенность, что теперь-то всё действительно будет хорошо.
Закутавшись в его пиджак и вдыхая его запах, чуть терпкий, с лёгкими нотками мяты, я наконец-то позволила себе расслабиться. Его запах словно обволакивал меня, кружил голову, заставляя глупо улыбаться. Я всё дальше и дальше отдалялась от реальности, пока не погрузилась в долгожданный сон.
Открыв глаза, я сначала не поняла, где я. Собственно, с пониманием, кто я, тоже были некоторые проблемы. В окно незнакомой мне комнаты падал слабый свет сгущающихся сумерек. Секунда, другая – и сон начал исчезать, мир обрёл привычные очертания, а я ахнула от захлестнувшего меня возмущения.
Как оказалось, я с удобствами расположилась на чьей-то груди, явно мужской. И как будто этого было мало, я ещё и по-хозяйски закинула на мужчину ногу – да и вообще, частично на нём лежала. Мужчина же, в свою очередь, нежно обвил рукой мою талию, примостив свою горячую ладонь мне на попу. Что за?..
Нет, это определённо происходит не со мной!
Чудеса реинкарнации? А может, я всё-таки ещё сплю и мне это снится? Зажмурилась, подождала несколько секунд и снова распахнула глаза - ничего не изменилось. Ситуация начала проясняться, лишь когда мой взгляд выхватил в темноте тугую повязку на рёбрах обнимавшего меня мужчины, явно новую. Хорошо хоть перевязался нормально. По-хорошему нужно было ещё швы наложить… Стоп, Ася! Ты определённо не о том сейчас печёшься.
Поёрзав, чтоб хотя бы скинуть конечность Бультерьера со своей филейной части, я поморщилась – малейшее движение причиняло адскую боль. Казалось, всё тело – это один сплошной оголённый нерв.