Цена притворства
Шрифт:
Ну не сволочь, а? Мне же платье ещё назад возвращать!
Изловчившись, я ударила его голой пяткой по голени и, вырвавшись из цепкой хватки, бросилась опрометью по лестнице вниз.
Чёрт его знает, на что я в тот момент надеялась. Бестужев не споткнулся и не скатился кубарем, свернув себе шею. Земля под ним не разверзлась, и не поглотила его бездна. А вот я на лестничном пролёте чуть не сбила с ног двух мужчин в смокингах и белых накрахмаленных манишках. Налетев на них, я потеряла драгоценные секунды, и цепкие руки Аскольда тут же
– Эх, молодёжь! – залихватски улыбнулся маленький толстячок, пританцовывая то ли от радости, то ли от выпитого пунша. Ещё и ножкой притопнул от переизбытка чувств. – Решили устроить тут свои брачные игры?
Второй пожилой мужчина, тот, на которого налетела с разбегу, не разделял радости своего спутника.
– Юная леди, тут вам не дом свиданий, - нарочито важно произнёс этот напыщенный старикан.
Аскольд же обнял меня со спины, по-хозяйски притянув к себе и зарывшись лицом в мои волосы, жарко зашептал:
– Знаешь, что я думаю, детка? Ты кайф ловишь от жёсткого обращения. Понравилось битой ходить? Так попросила бы, зачем нарываться?
А у меня в голове набатом била одна единственная мысль: он прикасается ко мне рукой, которую только что вынул из Маринкиных трусов!
Мерзость какая! Сам он омерзителен, и руки его мерзкие жгли кожу даже через ткань платья.
Хотелось кричать и топать ногами, чтобы убрал от меня свои поганые лапы, но, получив от Бестужева тычок под ребро, буквально задохнулась от боли.
– Простите мою невесту, господа, - обратился он к мужчинам, попутно волоча меня в сторону выхода. – Она любительница ролевых игр.
Мудак!
На улице Бестужев сразу же поволок меня не к лимузину, а в сторону своей «Ауди». Это плохой признак, очень плохой. Его охраны я нигде не увидела, но водитель, Егор, кажется, при нашем появлении включил зажигание, и Аскольд попытался втолкнуть меня на заднее сиденье, но не тут-то было. Я вцепилась мёртвой хваткой в атласные лацканы его пиджака, и отодрать меня от Бестужева было возможно разве что вместе с ними.
– Егор, - окликнул водителя взбешённый до крайности жених, - помоги мне с этой ненормальной!
Егор послушно вышел из машины и, обогнув капот, застыл в растерянности. Наверное, прикидывал, с какой стороны ко мне лучше всего подступиться. Я же вертелась ужом в попытках освободиться от ручищ Бестужева, но в то же время крепко, до хруста в костяшках пальцев, держала его за грудки. Егор неуверенно перехватил меня за пояс и потянул на себя. Со стороны это, должно быть, выглядело нелепо. Жених мой заметно нервничал, то и дело оглядываясь на случайных зрителей нашей… хм, ролевой игры.
Дура! Что же я молчу-то?
– Помогите-е-е! – закричала как можно громче.
И тут же получила от Бестужева подлый тычок под дых. Согнувшись пополам, я повисла в руках Егора. Тот подтащил меня к машине и предпринял новую попытку
Пока Аскольд маячил где-то сзади, прикрывая собой выставленную на всеобщее обозрение сцену, Егор снова попытался впихнуть меня внутрь, на этот раз полубоком. И, в конечном счёте, ему это удалось. Краем зрения отметила про себя двух знакомых охранников, выбежавших из здания. Всё. Хана.
Ободрав коленки и с задранной на голову юбкой, я развалилась на заднем сидении в позе звезды с подвывертом. Тут же услышала характерный хлопок закрывшейся двери, а в следующий момент «Ауди» с визгом сорвалась с места. Только вот ни Аскольд, ни его водитель, ни двое из ларца не успели даже обойти машину, не говоря уже о том, что бы сесть в неё. Так кто же, чёрт возьми, за рулём?
В попытке приподняться, я отчаянно барахталась сзади, ещё больше запутываясь в подъюбниках бального платья, пока и вовсе не свалилась на пол между сиденьями. Оттуда я наконец рассмотрела того, кто сидел на месте водителя.
– Тоха, миленький! Ты что здесь делаешь? – зашептала я со слезами на глазах.
Я же о нём совершенно забыла!
– Этот недоумок оставил чип-ключ в замке зажигания. Даже движок не заглушил, - ответил мой верный друг.
– Да как же ты тут оказался-то? – выкрикнула я и заплакала навзрыд. То ли от счастья, то ли от всего пережитого.
На что Тоха поднял вверх руку с зажатым в ней письмом. Моим письмом.
Я же сама просила его держать такси неподалёку от входа!
– Решил перестраховаться. Когда увидел, как он тебя силком в машину тащит, пришлось импровизировать. Сумка с вещами, правда, в такси осталась, - сокрушенно произнёс Тоха.
Подхватив юбки, я перелезла вперёд.
– Тоха, я никуда не лечу, - обречённо произнесла я.
Даже если бы хотела, то не могу. Полушубок с паспортом остался в раздевалке Дома Союзов, а Алискины деньги я и вовсе с собой не брала. Одежды нормальной и то нет. В бальном платье, обвешанная жемчугом как новогодняя ёлка, я далеко не уйду.
– А я бы тебя никуда и не отпустил, - ответил мой друг на полном серьёзе.
Тоха повернул голову, на считанные секунды встретившись со мной взглядом. Жёсткость, уверенность и даже агрессивность сквозили в его глазах. Таким я его ещё никогда не видела.
Тоха гнал по Хабаровской. А ведь я даже не знала, что у него есть права, хотя была абсолютно уверена, что знаю о нём всё. Вообще, он очень толковый. В то время, как некоторые всё силы пустили на наращивание мышц, Тоху Бог одарил усидчивостью и тягой к знаниям.