Цена предательства
Шрифт:
И уж въедливые, и скептически настроенные профессор и док найдут способ выразить ему своё мнение о нём самом и его научных «идеях»…
Не помешало бы только такое «выяснение отношений» общему делу.
Зал бывшего «помещения для снятия стресса», как официально именовался банальный бордель, оборудовали бойцы его отделения. Снесли все съёмные перегородки, отделявшие условные кабинки друг от друга, достелили единый гигиенический настил. Пластиковых кукол запихали в шкафы, а сами стены отнесли на
А ещё бы: Михаил подумал, что и правда – за последние два-три дня и ночи вряд ли кто из мужчин, традиционно нуждавшихся в «облегчении» быта, пользовался услугами андроидных навороченных манекенов с изменяемым лицом. И гибкой программой поведения. Во время сеанса. И автоматически подстраивающейся под конкретный размер… Ну, тому, чему полагалось подстраиваться.
Так что разместились десять человек, настороженно переглядывающихся и раздражённо ворчащих на всё: от цвета стен, до отсутствия ночников, что вынуждало спать при тусклом свете аварийных колпаков, весьма свободно: места ещё – хоть танцуй!
Более же всего бойцов угнетала фигура доставшегося «будильщика» – хмурого и коренастого Хоппера, сильно сутулящегося техника холодильных установок, который если и обращал внимание на колкие замечания и обещания «показать ему, где раки зимуют», если не успеет разбудить вовремя, то только – шевелением правой кустистой брови, из-под которой глядел непроницаемо поблёскивающий равнодушный глаз. Правильней сказать – видеокамера, заменяющая таковой.
Когда же взбешённый Симпсон сказал, что если чёртов Хоппер проглядит его проблемы, то останется без пальца, который Симпсон попросту отрежет, и даже достал свой фирменный тесак, поиграв перед носом техника, Хоппер всё так же молча снял перчатку из псевдоплоти, и показал стальным протезом кисти традиционный жест: с выставленным средним пальцем.
Симпсон не нашёлся, что достойно ответить. Поэтому просто заткнулся, спрятал тесак в ножны на бедре, и лёг.
Сержант МакКратчен приказал бойцам последовать его примеру. Сам же подошёл и сел на койку к Михаилу, который пока тоже сидел. Они помолчали. Сержант сказал:
– Так, говоришь, за несколько секунд – проходят буквально часы?..
– Да, сэр, будь оно неладно. Сам читал. Да и док то же сказал. И даже не представляю, как бедолага Хоппер успеет перебудить всех, если начнётся одновременно.
– Но ведь до сих пор – начиналось у всех по-разному?
– Да. А уж о том, что это не вызвано каким-то внешним излучением, или ещё каким воздействием, мы и без яйцеголовых как-то догадались. – Михаил сглотнул.
– Сволочи они, эти яйцеголовые, как ни посмотри. …ли толку, что они там не спят сутками, если до сих пор ничего так и не определили? Мы попросту брошены на произвол судьбы: спасайся, как говорится, кто как может! Сочувствую Хопперу. Ему будет несладко.
– Это уж точно, сэр. Но… Я вот подумал.
– Да?
– Может, имеет смысл будить до того,
– Как это?
– Ну, в смысле, пусть над каждым стоит будильник, и там по часам будет расписано, сколько конкретный человек может проспать до того, как начнётся…
– А-а, ты предлагаешь составить как бы… график. Для каждого. То есть, засечь время, после которого у человека проявляется… Хм-м-м… Вот уж не думаю, что такое возможно. Вряд ли такое время будет одним и тем же даже у одного человека!
– Но попробовать-то нам никто не мешает, сэр?
– Верно. Вот с тебя и начнём. Вопрос только один: как Хоппер сможет определить, когда ты действительно заснул.
– Ну, с этим-то как раз просто. О,Салливан говорит, что я начинаю подёргиваться всеми мышцами. А потом и храпеть. И глаза – держу полуоткрытыми.
– Ага. Отлично. Про меня Симпсон ничего такого не говорил, конечно. Зато сам он дрыхнет тоже с полуоткрытыми глазами – вычислить тоже легко. Ну, хорошо. Хоппер! Подойди, пожалуйста.
В немногих словах МакКратчен объяснил, не то – недовольному странной миссией, не то – просто не выспавшемуся в непривычное время технику, его задачу. Даже дал личный секундомер, и блокнот с ручкой:
– Вот. Запишешь, когда вот этот балбес уснёт, а затем – время, когда… Ну, словом, когда придётся будить. Задача ясна?
Хоппер кивнул. Сгрёб в огромную клешню (Ту, которая своя!) блокнот, секундомер и карандаш, и отчалил на место: жёсткий стул у единственного письменного стола, который пришлось перетащить из библиотеки. Михаил ещё подумал: всё верно. В борделе стол без надобности. Настолько экзотику у них никто не любит. Другое дело – ролевые игры…
Халатики докторш, форменные платьица с передничками для горничных, как и разные кожаные боди, чулочки с кружевами и изящные остроносые туфельки на высоких каблуках-шпильках в шкафчиках без дела не залёживались.
Шкафчик, кстати, мирно продолжал стоять в углу, и Михаилу показалось, что он укоризненно смотрит на толпу здоровенных мужиков, не пытающихся прибегнуть к его богатому арсеналу разнообразных аксессуаров.
– Ладно, Хоппера озадачили. Теперь попробуем уснуть. – сержант поднялся с койки, которая даже не скрипнула: рассчитана и не на такие нагрузки, – Спокойной ночи, капрал.
– Спокойной ночи, сэр.
Михаил не мог не заметить определённой доли иронии в тоне командира отделения.
Или – это была самоирония?..
Секс не задался.
Снова и снова Михаил пытался «возбудиться», оглаживая бархатистые на ощупь тёплые бёдра и упругую грудь – ну вот не шевелилось в паху ничего! Пришлось откинуться на подушки, и велеть партнёрше поработать насиликоненными губками.
Та не отказалась, но уж посмотрела на него!.. Михаила передёрнуло: такого открытого презрения ему ещё ни одна проститутка не…