Цена предательства
Шрифт:
С этими словами Вэлин повесил трубку.
Танк сразу же позвонил Ландерсу, Бернарду и генералу Эвери и поделился с ними новостями. Через пятнадцать минут зазвонил телефон в Ливенуорте.
– Что происходит?
– Они все еще в Колумбии.
– Как бы не так. Вэлин уже в Штатах и собирается приехать в Вирджинию.
– Но самолет не вернулся. В Панаме его поджидает пара моих ребят.
– Прикажи JIM возвращаться. Думаю, об остальных можно забыть. Все полетело к чертям собачьим! Надо бы тебе разобраться, что у вас там лопнуло.
– Обязательно.
На этом связь прервалась.
42
В
Первыми прибыли на место Вэлин, О'Рурк и Гарсия. Покинув ранчо в Нью-Мексико, они проехали до Лос-Анджелеса, поселились в отеле "Замок Мармон" и целую неделю наслаждались роскошью, получая все необходимое непосредственно в номер, отсыпались и приходили в себя. Затем они вылетели в Вашингтон, и оттуда за ночь добрались на машине до Ричмонда, где заказали номера в отеле "Говард Джонсон".
Спенсер и семья Дельгадо вошли в бар полчаса спустя. Как и планировалось, они посетили Нью-Йорк, где сняли квартиру в жилом здании, из окон которого открывался вид на Центральный парк. Крис и Кармен приняли решение пожениться в этом городе, как только операция завершится. Эйнджел подкатил к месту сбора через двадцать минут после них.
Теперь все выглядели совсем не так, как прежде. Стройную фигуру полковника Вэлина плотно облегал элегантный двубортный костюм с жилетом из тонкой светлой ткани, который пошил его старый знакомый - портной с улицы Сэвил-Роу в Лондоне, славившейся большими мастерами своего дела. Вэлин прихватил с собой эту тройку из Лондона, куда заезжал перед началом операции.
На О'Рурке отлично сидели полинявшие джинсы, их дополняли ковбойские сапожки на высоких каблуках, снежно-белая рубашка и коричневый замшевый жилет. Наряд завершали темные очки с пурпурными стеклами. Гарсия представлял точную копию преуспевающего выпускника престижного американского колледжа. На нем был синий костюм из дорогого магазина "Брукс бразерс", нежно-голубая рубашка "Оксфорд" с пристегивающимися кончиками воротника и простой вязаный темно-синий галстук. Ноги были облачены в сверкающие неземным блеском лакированные туфли.
Спенсер по-прежнему носил бейсбольную кепку, кожаную куртку и мокасины, что составляло разительный контраст с нарядами сестер Дельгадо, которые были одеты по последней моде и из самых шикарных магазинов.
На Кармен был костюм от Версаче, черные колготки и розовые туфельки на низком каблуке под цвет костюма. Ее волосы были собраны сзади в пучок, а глаза скрывались за огромными темными очками.
София являла настоящую картину в желтых тонах: платье от Альбертини и бижутерия от Шанель. Спенсер явно не жалел денег. На Хезусе был строгий черный костюм, белая рубашка и тонкий черный галстук. Видимо, он все еще оплакивал погибших членов своей семьи. Его волосы были коротко подстрижены, и он производил впечатление "крестного отца" мафии на пути в церковь.
Кармен и София вначале тоже настаивали на том, что им следует быть в трауре по погибшим матери, сестре и брату, но Спенсер решил, что не стоит привлекать
На Эйнджеле была нежно-голубая гавайская рубаха, розовый костюм по моде из телевизионной серии "Полиция нравов Майами", белые туфли, полюбившиеся яхтсменам; он был без носков, а завершали его облик темные очки с зеркальными стеклами. Нижнюю часть его лица обрамляла двухдневная щетина, волосы были не мыты и не стрижены. Он снял номер в отеле "Шератон" на окраине Ричмонда.
– Поберегись!
– насмешливо провозгласил Спенсер, завидев молодого коллегу.
– Перед вами сам Дон Джонсон [Актер, играющий главную роль в телесериале "Полиция нравов Майами".].
Эйнджел раскланялся перед компанией, присел за столик и заказал бурбон [Выдержанное американское виски, получившее свое название от места производства - округа Бурбон в штате Кентукки.] с водой и льдом, не забыв подмигнуть официантке, предварительно сняв темные очки.
Он чувствовал себя богачом после того, как продал колумбийский кокаин знакомому подпольному дельцу в Майами, и теперь надеялся еще больше разбогатеть, получив свою долю гонорара за операцию в Колумбии. Однако богатство не ударило ему в голову, и он не забыл людей, ставших его близкими друзьями, когда всем им грозила смертельная опасность.
– Прекрасно выглядишь, - сухо заметил Вэлин.
– Стараюсь, сэр, - весело парировал Эйнджел.
– Вот только никак не могу привыкнуть к тихой жизни.
– Не волнуйся, это можно быстро исправить, - заверил его полковник.
– Как насчет еще одной операции?
– осведомился Эйнджел.
– Видно, тебе мало досталось в прошлой, - вмешался в разговор О'Рурк. Может, ты вообще мазохист по натуре?
– Твоя новая операция начинается прямо сейчас, - остановил шутливую перепалку Вэлин.
– О будущем, возможно, поговорим несколько позже.
– Заранее на все согласен, полковник, - откликнулся Эйнджел.
– Встреча назначена?
– спросил Спенсер.
– Да, - ответил Вэлин, - сегодня утром мне подтвердили по телефону, что все на мази.
– Когда?
– Завтра в два часа дня.
– Они очень удивились, когда вы им позвонили?
– поинтересовался Эйнджел.
– Я бы сказал так: для них это было сюрпризом.
– А с кем ты говорил?
– спросил Спенсер.
– С Танком Танкертоном. Трижды. Первый раз - в пути, как только мы покинули ранчо, второй - вчера во второй половине дня и третий - сегодня утром.
– Танк - мой старый друг, - вставил Хезус.
Взлин кивнул.
– Между прочим, я и словом не обмолвился о Гарсии.
Колумбиец вскинул голову при упоминании его имени, и Хезус перевел ему содержание беседы.
– Никто не знает, что он вылетел из Колумбии вместе с нами. Более того, никто вообще не догадывается о его существовании.
Хезус шепотом продолжал синхронно переводить.
– И на эту встречу придут все ее прежние участники?
– продолжал уточнять Спенсер.