Цена плейбоя

Роуз Эмили

— Разочарование.

— Ты хочешь иметь ребенка? Моегоребенка?

— Да. Да, мне хотелось бы иметь ребенка от тебя.

Его губы дернулись.

— Давай прокатимся. Я хочу тебе кое-что показать. И я думал, что ты, возможно, захочешь сама ехать на мотоцикле. У меня есть для тебя мотоцикл в грузовике.

Ей хотелось прокатиться.

— Мне нужно переодеться.

— Я подожду.

Спустя десять минут она села рядом с ним в его грузовик. На ней были ее джинсы до бедер — потому что у

нее были только эти джинсы — и не заправленная рубашка из поплина.

После того как они проехали несколько миль, он заговорил:

— Твоя мать приходила повидать меня.

— Я знаю. Извини. Она не собиралась тебя оскорбить. Ты ее завоевал, когда отказался от денег. На этой неделе ты видел мою семью с худшей стороны. Они…

— Любят тебя.

— Да, наверное. Но все-таки…

— Тебе повезло, что они у тебя есть.

Она накрыла ладонью его кулак на сиденье. Он переплел свои пальцы с ее пальцами. Этот простой жест дал ей надежду. Они выехали из города.

— Мы едем на ферму?

— Да.

Когда они приехали, Рекс сначала скатил свой мотоцикл по узкой металлической наклонной плоскости с грузовика на посыпанную гравием подъездную аллею, а потом сделал то же самое с ярко-синим мотоциклом поменьше.

Рекс протянул ей ключи и шлем такого же цвета, как мотоцикл.

— Он работает так же, как мой мотоцикл, но весит в два раза меньше. Испытай его. Мы сделаем несколько медленных кругов вокруг фермы.

Страх и волнение пробежали по жилам Джулианы, когда она застегнула пряжку шлема и села на мотоцикл. Ее руки задрожали, когда она схватилась за резиновые ручки и запустила двигатель. Она и представления не имела, в какую игру играет Рекс, но решила с ним поиграть, ради возможности быть с ним.

Он поехал с ней по периметру земельного участка, часто оглядываясь, чтобы проверить успехи Джулианы. Чувство свободы переполняло ее, когда ветер развевал подол ее рубашки и ласкал ей щеки. Что бы ни случилось после сегодняшнего дня, она купит себе мотоцикл и больше не будет женщиной, которая из страха разочаровать своих родителей позволила им управлять ее жизнью. Это была еежизнь, и начиная с этого момента Джулиана намеревалась наслаждаться каждой ее секундой.

Она последовала за Рексом в открытые ворота, проехала по дороге и поднялась по небольшому холму. Свежескошенная трава пахла замечательно. Когда Рекс остановился и заглушил двигатель, Джулиана остановилась рядом и сделала то же самое. Он снял шлем и слез со своей машины. Она подражала его действиям.

Почему он остановился здесь, посреди этого пастбища?

— Это хорошее место для дома, — сказал он.

— Красивое место.

Жужжали насекомые, и ни одно облако не портило синего неба. В ста ярдах от них в маленьком пруду плескались рыбы и крякали утки. По поверхности воды плавали водяные лилии.

— Я покупаю эту ферму и собираюсь строить дом прямо здесь. — Он указал на землю у своих

ног.

— Ты не отправишься снова в турне?

— Нет. Все, кого я люблю, здесь.

— Я уверена, что Келли и девочки обрадуются.

— А ты?

Рекс взял ее за плечи. От его взгляда у нее ослабли колени, а сердце заколотилось.

— Я люблю тебя, Джулиана. Я хочу на тебе жениться и создать с тобой дом. Здесь. Я хочу, чтобы у нас с тобой были дети. У меня слабость к хорошим девочкам, которым охота быть скверными.

— Мне нравится быть с тобой скверной.

— Отлично. Потому что мне хочется быть скверным сейчас и ближайшие лет пятьдесят. — Он крепко поцеловал ее в губы.

Джулиана обхватила его за талию и прижалась к нему всем телом.

Он нежно погладил ее щеки.

— Мне следовало тебе поверить, — когда ты рассказала о своей матери и о своем детстве. Но я никогда не поверю твоему рассказу о том, что ты холодная любовница. Ты самая страстная женщина, какую я когда-либо знал.

— А ты в этом авторитет.

Он вздрогнул.

— Извини за всех женщин, которые не были тобой. И я тебе клянусь, что ни одна из них не волновала меня так, как ты.

— Не извиняйся, Рекс. Твое прошлое сделало тебя мужчиной, которого я люблю.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Скажи это снова.

— Я люблю тебя. Тебя,мой бунтарь.

— И в случае, если ты боишься, что твоя мать права насчет того, что мне нужны твои деньги…

— Я не боюсь.

— Тебе незачем бояться. Моей доли наследства родителей хватило, чтобы погасить мой кредит и чтобы расплатиться наличными за этот земельный участок.

— Ты уже одержал победу над моей матерью.

Джулиана встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Их поцелуй был долгим и глубоким. А потом его руки оказались у нее под рубашкой.

Она схватила его правую руку. Кончики его пальцев были покрыты волдырями на разных стадиях заживления.

— Что случилось?

Он пожал плечами.

— Любовь к тебе переполнила меня музыкой. Я не могу играть так быстро, как мой мозг сочиняет слова песен и мелодии.

Его признание глубоко ее тронуло. Джулиана прижала руку к сердцу.

— Я никогда не попросила бы тебя отказаться от этого. Если ты хочешь снова отправиться в турне, я брошу работу и последую за тобой — всюду.

Он поцеловал ей руку.

— Ты любишь свою работу. Я не хочу, чтобы ты ее бросала. Я понял, что люблю именно сочинять песни. Я могу остаться здесь с тобой, управлять «Ренегатом» и сочинять песни, чтобы их пели другие. По мнению Джона Ли, моего менеджера, я смогу зарабатывать достаточно денег, чтобы заботиться о тебе и о наших детях.

Он опустился на одно колено и полез в карман. Бриллиант-солитер, который он вытащил, засверкал на солнце. Он был далеко не такой ослепительный, как тот, что в кольце Уолли, но в десять раз красивее.