Цена моей одержимости
Шрифт:
— Какого черта ты тут забыла, сука?
Глава 38
Тимур
— Что тебе здесь нужно? — повторяю вопрос, в очередной раз отталкивая наглую Катю от своей ширинки. — Уши, блядь, не мыла? Оглохла что ли?
— Тимурчик, я так по тебе скучала, — противный, мерзкий голос, режущий по нервам. — Постоянно думала о тебе.
Становится
— А мне что с того? — отодвигаюсь подальше от ее загребущих ручонок. — По-моему, мы уже закончили весь фарс в отношениях.
Встаю с кровати. Провожу ладонями по лицу, чтобы ото сна избавиться. В животе предательски урчит. Внутри огромная черная дыра, засасывающая в себя все человеческие чувства. Горло сухое, как Сахара.
Такими темпами ты, Воронцов, будешь бутылки сдавать.
— Я очень рада, что ты избавился от этой девки, — передергивает. — Понял наконец-то, что из себя представляет та сучка. Она тебя не достойна, дорогой.
Прикасается пальцами к щеке, а мне охота в душ сбежать и кожу терять до остервенения, лишь бы от ее ручонок избавиться. Быть с ней в одной комнате уже омерзительно, а позволять в штаны мне лезть… подобно смерти.
— Кто же тогда достоин, а? — разглядываю ее с ног до головы.
Короткое красное платье, едва прикрывающее задницу. Глубокое декольте, откуда сиськи выпадут в любой момент. Накаченные губы. Наращенные ресницы. Вся сделанная кукла, вызывающая лишь скуку и тошноту.
— Давай забудем прошлые обиды, — ластится как мартовская кошка. Разве что не мурлычет. — Нам же было так хорошо вместе, Тимурчик, — соблазнительно шепчет, как будто я могу на это клюнуть. — Поверь, я сделаю тебя счастливым, милым. Не то что твоя подстилка.
— Милая, — приторно-сладко улыбаюсь, схватив ее двумя пальцами за подбородок. — подстилкой была ты, — с наслаждением улыбаюсь при виде ее удивленно вытянутого лица. — С тобой было круто трахаться. Без обязательств и клятв верности.
— Ты не можешь так говорить, — искренне удивляется. — Чертова девка не в состоянии… Ай!
Сжимаю запястье и тащу к двери. Надо вытолкнуть суку из комнаты, а то ее сраный запах в воздухе летает. Чтобы больше духу ее тут не было. И пусть только кто-то из персонала попробует ее впустить.
— Запомни раз и навсегда, Катенька, — прямо в лицо. — Алиса, — четко выделяю имя. — не подстилка. Она мне очень и очень дорога. А ты ей даже в подметки не годишься. Сделай милость, — выталкиваю стерву в коридор. — проваливай из моего дома. Игры кончились. Мне на тебя глубоко насрать.
— Ну это мы еще посмотрим, Воронцов, — злобно шипит. Бедную шлюшку обидел злой дядя. — Ты еще пожалеешь, что выставил меня.
— Да неужели? — ехидно ржу, еще больше задевая
Изображаю на лице неподдельный ужас. Трясусь весь. А после хлопаю дверью прямо у нее перед носом. Пусть, блядь, уматывает далеко и надолго. Надоела. Устал. Перегорел. Пересмотрел свои приоритеты на будущее.
Такие сраные девки мне больше не нужны. Баста. Финита ля комедия.
Любовь…
Если она настоящая, за нее нужно бороться. Порой с самим собой.
Слова отца стреляют в голову как очередь из автомата. Пробивают невидимую стену, которая начинает рушиться кирпичик за кирпичиком.
Нужно что-то решать. Бороться. Попытаться все исправить. Не важно, сколько времени на это потребуется. Два дня, неделя или несколько месяцев. Я ко всему, твою мать, готов.
Снова набираю Алису. Абонент недоступен. Выжидаю несколько минут. Опять механический голос все обламывает.
Блядь. Сжимаю корпус телефона со всей силы. Он аж трещит у меня в руке. Сначала просто на звонки не отвечала, а теперь и вовсе выключила мобильник. Или даже номер сменила.
— Черт! — рычу от безысходности и досады. — Черт! Черт!
Побоксировать бы сейчас, как следует грушу, но нет времени на очередные раслабляшки. И так его упустил. Дал Алисе уйти. Вновь одну оставил.
А нужно было кинуться за ней следом, затащить обратно в дом, не отпускать ни на минуту. Пусть бы брыкалась, материлась, проклинала. Плевать. Главное, что она бы рядом была.
Ну так действуй, Тимур. Приводи себя в порядок и езжай к ней.
Пора и правда от кошмаров избавляться. Не дать тьме снова властвовать в моей жизни. Перемены так сейчас необходимы.
По пути в ванную сбрасываю одежду на пол. Встаю под холодные струи воды, дабы дурная башка хоть немного проветрилась. Чтобы мозг начал усиленно работать.
Спустя десять минут уже собранный и более-менее посвежевший сажусь в машину. Завожу мотор и уезжаю из особняка. Гоню к ней. К своей Алисе. Кажется, что если не приеду вовремя, окончательно ее потеряю.
Ворота открыты. Охраны нет. Оглядываюсь, на улице никого. На втором этаже горит свет. Надеюсь, она дома. Если нет, найду её, где бы не была. Мне она нужна. Сегодня. Завтра. На всю жизнь.
Стучу пару раз в дверь. Сердце от предвкушения новой встречи бьется как оголтелое. Ладони потеют. Чувствую себя, как малолетний мальчишка, впервые приехавший домой к девушке, где могут быть ее родители.
Цоканье каблуков. Чей-то кашель. Щелчок замка. Секунды как будто вечность длятся. Дверь отворяется… и на пороге появляется мама Алисы.
За мгновение выражение ее лица меняется с веселого и беззаботного на презренное и злобное. Она с ненавистью смотрит на меня. Как будто я опасное насекомое, которое нужно уничтожить любой ценой.