Цена мечты
Шрифт:
На него. полные безысходного отчаяния смотрели глаза исповедницы Вейл. Она крепко держала его за плечи. От неё веяло силой. Единственный образ, окутанный сиянием, среди хаоса, из которого постепенно начали проступать очертания стен жилых блоков. Серое небо. А так же, крики, пальба, грохот сражения.
Вокруг Фамулуса и Вейл яростно переливался золотым и белым светом ментальный щит, окутывающий обоих. Что-то бешено билось в него. Словно зверь, у которого из пасти выдернули добычу.
Фамулус тряхнул головой, приводя в порядок чувства, унимая бешеный ураган эмоций, рвущий его разум.
– Что произошло?
– спросил он.
– Мне нужна твоя помощь, брат-инквизитор!
–
– Наши воины, братья...в них словно легионы бесов вселились!
Фамулус могучей волей заставил чувства вновь служить ему. И не поверил тому, что увидел - словно видел глупый, ужасный сон. Их воины перестреливались друг с другом. Причём лишь девы-рыцари Ордена Девы Милосердной держали хоть какое-то подобие строя, и как будто старались братьям не навредить. А, вот, мужчины, что рыцари, что кнехты, вели себя словно бешеные, наплевав на элементарную дисциплину. Они стреляли, набрасывались и на сестёр, и друг на друга, словно перед ними были злейшие враги, а не братья и сёстры, с которыми они делили кров, пищу и вместе проливали кровь в тысячах сражений на тысячах миров. Фамулус видел, как два кнехта сошлись в рукопашной. Сверкали клинки кордов. Бывшие братья сцепились как дикие звери.
Фамулусу стало дико. И тут он заметил, что наплечник сестры Вейл пробит, и на броне, на руке поблескивают маслянистые разводы крови. И тут он вспомнил. И коридоры подземелий. И бой со стражами. И выстрел, задевший одного из них...
– Это же я тебя так, - с горечью выдохнул он.
– Я тебя чуть не убил!
– Это неважно сейчас, - отмахнулась Вейл.
– Мы попали под власть какого-то демона. Её голос звучал у меня в голове. Помоги мне, брат.
Фамулус кивнул, встал.
Оба, не сговариваясь, бросились в самую гущу хаоса, громко и ясно, нараспев читая «Ave Imperator», вкладывая в слова молитвы все духовные и душевные силы, весь огонь веры, который был в них.
Вейл растащила двух кнехтов, наложив руки на каждого из них, гипнотизируя могучей силой воли и души, успокоила их, приведя в чувства. Парни тупо озирались по сторонам, ничего не соображая, не понимая, словно оглушённые.
Одного из рыцарей, уже поставившего ногу на ещё сопротивляющуюся, тщетно взывающую к нему деву-рыцаря, Фамулус просто сбил с ног плечом. Рыцарь попытался встать. Фамулус прижал его коленями к земле и обхватил ладонями его голову. Сила, подчинившая человека, сопротивлялась, но Фамулус сумел выдавить её из сознания брата Арктарианца.
Более сильный волей и духом, рыцарь-монах быстрее пришёл в себя, чем обычный кнехт, и уже помогал Фамулусу и исповеднице.
Не обошлось без тяжело раненых. Десять кнехтов и пять девушек рыцарей, вступивших в неравный бой с более сильными и тяжеловооружёнными воинами.
– Скорее, уходим!
– крикнул Фамулус.
Подбирая раненых, тех, кого ещё можно спасти, поисковая группа поспешила покинуть это проклятое место.
Или Фамулусу показалось, или он услышал тяжёлый, беззвучный крик. Крик, пронзивший его горечью утраты, неизбывной тоской и безнадёжностью. Фамулус не перестал читать молитву Императору и Единому Господу, и лишь пошёл быстрее, крепче подхватив обессиленную Вейл...
Глухо выл двигатель. Огромный корабль слегка потряхивало.
Вейл, сидящая напротив Фамулуса, немного пришла в себя. Медики дали ей успокаивающие препараты, перевязали рану. Она безучастно смотрела куда-то в сторону. Тусклый свет зажигал искорки в её зелёных глазах, подчёркивал восковую матовость кожи резко очерченного, волевого лица, поблескивал на забранных в узел светлых волосах. Фамулус думал, что чем-то
– Тебе лучше?
– спросил Фамулус.
– Да, спасибо, брат Фамулус, - Вейл слабо улыбнулась, благодарная за заботу, - Хвала Императору. Кстати, с какой породой демона мы столкнулись?
Фамулус помолчал.
– Кое-что вспомнилось из археологических отчётов, - начал Фамулус.
– Помнишь мифы о местной богине, верховной владычице того мира?
– Так, - кивнула Вейл с видом, приглашающим Фамулуса говорить дальше.
– Жители Арквилеи называли её Лунной Владычицей, и почитали её как древнюю владычицу, породившую и сотворившую весь проявленный мир, точнее, соткавшую его из некоей Праматерии, - Фамулус немного помолчал и продолжил.
– Весь проявленный мир местные считали не более чем покровом снов, укрывающим истинную реальность, которая, в свою очередь открывалась им во снах. И царицей того, истинного, мира и была Лунная Владычица. Местные считали, что когда-то давно, люди восстали против своей матери и были выброшены из идеального мира грёз в этот, сотканный, и своей целью они видели возвращение в тот мир. В мир, где страдание и смятение обернётся покоем. Грех - искуплением. Горе - вновь обретённой радостью.
– Как будто странное отражение нашего предания о Грехопадении и Изгнании из Рая, - хмыкнула исповедница.
– Похоже он универсален для всех ветвей гуманоидных рас. Кстати, помнишь изображение из отчёта?
Фамулус говорил об изображении изящных человекоподобных существ с длинными ловкими конечностями, гибкими телами, и длинными волосами, как у мужчин, так и у женщин. На изображении барельефа с одной из стел, в археологическом отчёте, эти существа, бесспорно красивые, предстали на какой-то религиозной церемонии. Нагие, они несли какие-то сосуды к каменному алтарю посреди озера, над которым светила полная луна...
– Помню, - кивнула Вейл.
– Я понимаю, к чему ты. И, пожалуй, соглашусь. Их странная религия, как мне кажется, и послужила гибелью их расы. Предки арквилейцев увидели в более высокоорганизованном существе, открывшемся им, кого-то, вроде богини. Я читала о таких. Очень страшные и могущественные существа, похожие на вампиров, питающиеся жизненной силой человека. Но взамен они дают исполнение самых заветных желаний. Арквилейцы отдали ей самих себя, растворившись в мире своих снов и мечтаний. Похоже, что под её чары попали и мы.
– Но, почему только мужчины отреагировали почти полным подчинением?
– спросил Фамулус.
Вейл задумчиво скривила губы, склонив голову.
– Возможно, она сумела подцепить мужчин тем, что в их душе фигура, отвечающая за внутренние силы, бессознательное, за связь с этим глубинным источником психической энергии, имеет женскую сущность. Так называемая Анима. И у каждого она своя. Даже рыцари-монахи с их практиками и строжайшей дисциплиной не всегда могут ей противостоять. А, вот, с женским Анимусом - так проводника к женскому бессознательному именовал один из древних мудрецов, - ей слиться не удалось. Поэтому рыцари Девы Милосердной не подверглись такой мощной психической атаке. Хотя, она старалась. Я тоже слышала её голос. Она говорила, что вернёт мне мать, отца, моих маленьких братишек. Всех их, погибших при бомбардировке Иштвана 2 воздушным флотом Тринадцатого, - Вейл замолчала, отгоняя, непрошенные эмоции, - Но не достучалась. И она приняла решение уничтожить их, то есть, нас, физически. Вашими руками. Чтобы мы не мешали ей вас медленно выпивать.