Цена любви
Шрифт:
Затем Кэра позвонила своему агенту. С Кристофером Кэмбеллом у нее был длинный разговор, однако ничего утешительного она не услышала. Времена настали тяжелые, на Би-би-си нынче работы мало, и до тех пор, пока ее нога окончательно не придет в норму и Кэра не сможет передвигаться без палочки, вряд ли для нее найдется работа в театре. Но он, Кристофер, что-нибудь придумает. По крайней мере позаботится, чтобы о ней продолжали писать газеты. Все-таки это поддержит ее популярность.
— Вчера вечером я встретил в «Савое» Клода, — сказал он напоследок. — Он о тебе спрашивал…
Кэра
— Спасибо за информацию, Крис… Передай ему, что я в прекрасной форме.
Повесив трубку, она горько улыбнулась. Удивительно, до чего Клод стал ей безразличен! Страсть умерла… Какой ужас сознавать, что подобные чувства так недолговечны! Годы, которые они провели вместе, теперь казались потраченными впустую.
В следующие полчаса она занялась тем, что истребляла в квартире все, что могло служить напоминанием об ошибке молодости. Предстояло предать огню массу фотографий. Клод за роялем… Профессиональные и любительские снимки… Клод на пляже. В прошлом году они вместе отдыхали на море. Клод на коньках на катке в Санта-Морице. Здесь, в компании Бобби Хэутона и многих других, они поселились в «Палас-отеле» и отпраздновали Рождество. Клод, Клод… Всякий раз, глядя на его смазливое лицо, Кэра брезгливо вздрагивала и презирала себя за каждый поцелуй и ласку, которые разделила с этим человеком.
Потом она собрала и отослала Клоду его подарки, которых, кстати сказать, было не так уж много. Клод не отличался большой щедростью. Это Кэра имела обыкновение задаривать его. Она достала кольцо, которое он преподнес ей в день помолвки, серебряный портсигар, отделанный черепашьим панцирем, маленький бриллиантовый браслет (подарок в годовщину их знакомства) и еще несколько безделушек. Возможно, другая девушка на ее месте не стала бы так глупить и возвращать подарки, а лучше бы продала их, но Кэра все упаковала и отправила ценной бандеролью. Потом она собрала кипу листков с текстами и нотами его песен, которые он писал для нее. Каждую песню Клод неизменно предварял выспренными посвящениями, которые размашисто надписывал вверху страницы.
«Моей божественной Кэре»… «Тебе, лучшая из возлюбленных»… «Милой Кэре, верный по гроб жизни»… И тому подобную чепуху.
Теперь Кэра была к этому совершенно равнодушна и лишь удивлялась, как мужчина, который ее не любил, мог так искусно изображать любовь… Вот именно: его любовь была сплошным притворством!
Если бы Ричард Хэрриот произнес слова вроде «буду верен тебе по гроб жизни», то, значит, так оно и есть.
Затем, несмотря на свое обещание Филиппе не съезжать с квартиры, Кэра позвонила в квартирное агентство. Увы, в агентстве сообщили, что в настоящий момент сдать квартиру (меблированную или нет) чрезвычайно затруднительно. В Лондоне из-за войны сколько угодно пустующих домов.
В конце концов Кэра осознала, что весь ее капитал составляет несколько сотен фунтов, а дополнительных поступлений не предвидится. Как ни прискорбно, но, пожалуй, придется рассчитать Бриджит, а ведь она всем сердцем привязалась к светловолосой норвежке, да и та была ей беззаветно предана.
Она ухватилась за идею продать мебель, но, позвонив
— Я должна найти работу! — в отчаянии воскликнула Кэра, вспомнив о пожилых дяде и тете, которые были у нее на иждивении.
Дядюшка Том был отставным матросом. В шестьдесят лет не так-то просто найти приработок. Не говоря уж о том, что его подкосил жесточайший артрит и он почти не вставал с постели. Последние несколько лет Кэра снимала для пожилых супругов небольшую квартирку в Саутси, а теперь должна была написать и объяснить им, что обстоятельства не позволяют ей платить за жилье. Пенсия у дядюшки была ничтожная, и супругов ждала жестокая нужда… Но что было делать? Скоро у нее не будет хватать на кусок хлеба.
Едва Кэра закончила писать письмо и запечатала его в конверт, как явилась Филиппа Спайрз.
13
Очень скоро Кэра поняла, что Филиппа относится к тому разряду людей, которые, если уж что-то решили, добиваются этого любой ценой. Кэра говорила Ричарду, что не станет пользоваться благотворительностью его невесты, однако скоро поняла, что отказаться от помощи будет не так-то просто.
Филиппа влетела в квартиру, словно ураган. Она недоумевала, почему Кэра отказывается от поддержки.
— Я намерена снова поднять вас на вершину успеха, Кэра, — заявила она. — Чего бы мне это ни стоило.
Квартира Кэры привела ее в восхищение. Из окна открывался прекрасный вид, над камином красовался этюд Дега, а по стенам были развешаны фотографии известных артистов. Кэра могла гордиться собранием ценных книг, которые дарили ей почитатели.
— Наверное, замечательно чувствовать себя знаменитой актрисой, — сказала Филиппа. — Люди вроде меня на это не способны. Единственные мои занятия: охота с борзыми и бега… — засмеялась она.
Кэра сидела на софе и с изумлением взирала на непрошеную гостью. Она не понимала, как должна относиться к будущей жене Ричарда. Филиппа явилась с самыми добрыми намерениями. Этого нельзя было отрицать. Попросить ее убраться восвояси значило бы обидеть.
Филиппа не теряла даром времени и уже успела переговорить по телефону с Адрианом Кранном. Ей повезло: он только что вернулся из Америки и, пока идет война, решил жить в Англии. К тому же он готовил новое шоу с участием своей жены Зи Дин, и, когда Филиппа рассказала о Кэре, он очень ею заинтересовался.
— Не вам объяснять, что представляют из себя все эти продюсеры, — сказала Филиппа Кэре, покуривая сигарету и потягивая коктейль, который принесла Бриджит. — У них вечно не хватает денег на постановку, а мой отец не будет возражать, если я вложу в шоу часть собственных денег. Адриан сгорает от нетерпения поговорить о вашем новом дуэте, Кэра! Я назначила общую встречу не утром, а вечером. Ведь днем мой Дик на работе. Я заказала на субботу столик в «Савое». Совместим приятное с полезным… Придут Дик и я, Адриан и Зи. Я подумала, что хорошо бы пригласить еще и Пэта Уэланда. Лучшего кавалера вам не найти, дорогая Кэра!