Цена любви

Трофимова Любовь

– Хотел любовь… – пожал он плечами и, отстранившись, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Война в мои планы не входила.

– Какой же ты всё-таки… – прошипела я, но глянув через его плечо, заметила выходящую из здания Ирину Тимофеевну.

– Ларочка, – окликнула она меня, и Макс тут же отступил в сторону. – Идём, деточка, я освободилась.

– Я провожу, – шагнул вслед за нами Макс.

– Не стоит, Максим Иванович, – с нотками металла в голосе пропела Ирина Тимофеевна. – У нас с Ларочкой планы.

– Ещё увидимся, –

скрипнув зубами, бросил Макс и, резко развернувшись, ушёл в сторону школы.

ГЛАВА 5

Лариса

– Ну, что, – спрашивает Ирина Тимофеевна, стоит Максу скрыться внутри здания. – Сначала за твоими вещами сходим или в магазин?

– Я, пожалуй, домой пойду, – пиная носком невидимый камушек, бурчу я.

– Та-а-ак, – тянет слишком проницательная учительница. – Что он успел тебе тут наговорить? Запугал?

– Нет, – краснею, по ощущениям даже там, где заметить сложно.

– Идём, – командует, поджав губы и, не дожидаясь моей реакции, добавляет: – По дороге расскажешь.

Рассказать и правда пришлось, и то только потому, что я была в полной растерянности и не знала, как поступить. Ирина Тимофеевна слушала меня молча, лишь изредка хмурилась и, поджав губы, вздыхала. Я шла рядом с учительницей, возмущаясь и жестикулируя и то, что мы подошли к моему дому, заметила не сразу.

– Так, деточка, – строго начала Ирина Тимофеевна. – Сейчас ты собираешь свои вещи и документы, а я пока с твоей мамой побеседую.

– Может не надо ей пока рассказывать? – помявшись спросила я.

– Я и не буду, – кивнула женщина. – И тебе не советую.

– Но…

– Максим ведь мог и присочинить, – пожав плечами, предположила она. – Запугивает тебя. Думает, ты по неопытности и разбираться не будешь.

– Но он же понимает, что я с родителями поговорю, – покачала я головой.

– Понимает, – прищурилась учительница. – Рассчитывает, что ты с ними ещё больше рассоришься и деваться будет некуда.

– Это я как-то не подумала, – растерянно выдавила я и, оглянувшись, заметила вышедшую на крыльцо маму.

– Идём, – поторопила Ирина Тимофеевна. – Не спорь с мамой и не оправдывайся. Остальное я улажу.

– Здравствуйте, Ирина Тимофеевна, – опасливо поглядывая в мою сторону, поздоровалась мама, подойдя к калитке. – Вы никак к нам в гости?

– Здравствуй, моя хорошая, – отозвалась учительница. – Да, вот Ларису к себе сманиваю. Стара я стала, а в последнее время спину прихватило, всё никак с огородом не управлюсь.

– Помогать, конечно, надо, – прищурившись, кивнула мама. – Только Ларочка у нас к экзаменам готовится. Поступать,

знаете ли, собралась.

– Вот и молодец, – глянув на меня, похвалила Ирина Тимофеевна. – А я ей помогу с подготовкой. Так и мне хорошо, и ей на пользу.

– Даже не знаю, – растерянно протянула мама. – Пойдёмте, я вас лучше чаем напою.

– Чай, это хорошо, – заулыбалась учительница. – Я как раз вафли купила. Угостимся и поболтаем.

– Так, чего чего же мы стоим? – спохватилась мама. – Идёмте в дом.

Пропустив Ирину Тимофеевну вперёд, мама зыркнула на меня подозрительным взглядом и многозначительно покачала головой.

Прошмыгнув на кухню, я поставила чайник и сразу убежала в свою комнату. Достала из шифоньера старую спортивную сумку и вывалила на кровать всю одежду, бельё и документы. Оставшиеся учебники и купленные мной книги просто запихала в свою сумочку. С кухни слышался разговор мамы и Ирины Тимофеевны, а потом к ним присоединился и отчим.

Особо я не прислушивалась, но судя по спокойному тону и изредка раздающемуся смеху, они просто вспоминали школьные годы. Когда сумка была почти собрана, в мою комнату заглянул дядя Вася.

– Сбегаешь? – зло прошипел он и, покосившись в сторону кухни, зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Переезжаю, – не отвлекаясь, буркнула я. – К экзаменам подготовлюсь. Всё равно через три недели уезжать.

– Ты о матери подумала? – зарычал отчим, сложив руки на груди. – А о брате, вернее, о братьях?

– О, ещё мальчик! – усмехнулась я. – Поздравляю дядя Вася, но мне свою жизнь устраивать надо, а не нянькой тут жизнь куковать.

– Тварь неблагодарная, – прошипел он и, кивнув на сумку, намекнул: – Думаешь, переедешь и всё?.. Макс тебя всё равно уломает.

– А вы поможете? – глянув на него исподлобья, фыркнула я и, наблюдая за его эмоциями, выдала: – Должок мной отдать решили?

– Как?.. Ты это… – забегав глазами по комнате, растерялся мужчина и, оглянувшись на прикрытую дверь, спросил: – Матери не успела разболтать?

– Нет, – лениво протянула я. – Но подумываю, как преподнести.

– Ларка, не дури, – снизошёл до максимально корректной в его понимании просьбы отчим.

– Знаю-знаю, – фыркнула я. – Волноваться ей нельзя.

– Да чёрт с ним, с волнением, – отмахнулся мужчина. – Она ж мне мозг выест, если узнает.

– Так зачем в долг влезали? – уперев руки в бока, припечатала я. – Сами теперь и расхлёбывайте.

– Отец Макса и не торопил со сроками, – виновато буркнул отчим. – Это Макс разворошил. Тебя сосватать хотел, а ты нос воротишь. Вот он и припомнил должок. Грозит отца против меня настропалить.

– Вот и разбирайтесь между собой, – проворчала я и, встав с кровати, подхватила сумку и шагнула к выходу.

– Ларка, он же добьётся, чтоб меня уволили, – заскулил дядя Вася. – А скоро малой родится.