Цена любви

Трофимова Любовь

– А то я не отшивала? – раздражённо отзываюсь я.

– Ведьма ты, Ларка, не иначе, – по-доброму возмущается Лида. – Вот уедешь, я уж своего шанса не упущу.

– Ты что, поступать не планируешь? – резко торможу, отчего подруга успевает уйти на пару шагов вперёд, а Серёжа нетерпеливо тянет меня следом.

– Не уверена, – отведя взгляд, смущается подруга. – Мне бы его раз завлечь и…

– Что? – выпучив глаза, теряюсь я.

– Залечу, и никуда он не денется, – густо краснея, делится планом Лида.

– Дура! –

воплю на всю округу и, оглядевшись, понижаю голос. – Ты совсем, что ли? Так семья не строится.

– А может, я влюбилась, – закусив губу, вполголоса сообщает подруга, а я, прикрыв рот ладонью, ахаю.

– Я надеялась, мы вместе поступим, – намекаю вкрадчиво. – В общаге бы вместе жили. Не дури, Лид…

– Далась мне эта учёба, – фыркает не совсем уверенно. – Вот ты… У тебя мечта и всё такое. А я даже не знаю, кем хочу стать.

– Но не матерью и женой же в восемнадцать лет, – изрекаю нахмурившись.

– Почему нет? – пожимает плечами и, повернувшись, идёт дальше, а я машинально топаю за ней.

Оставшийся путь мы преодолеваем молча. Лида хмурится и о чём-то думает, я перевариваю, всё, что услышала и пытаюсь найти аргументы против её заведомо провального плана. Макс и так прослыл бабником, причём ещё будучи старшеклассником. Мне тогда было лет одиннадцать или двенадцать, но некоторые истории разбитых им сердец я запомнила. Потом он уехал учиться, а когда вернулся в наш посёлок и устроился в школу учителем физкультуры, сразу стал оказывать мне знаки внимания.

Сейчас эти знаки стали слишком явными, даже навязчивыми. Но я-то повода не давала, и как прекратить всё это ума не приложу. А за Лидку страшно… Поиграется он с ней и бросит. А что потом?.. Хорошо, если и правда без беременности обойдётся. А если нет?.. Её настрой мне показался более, чем серьёзным.

Когда дошли до пляжа, стали понятны масштабы запланированной тусовки. Вдоль берега стояло много автомобилей, мотоциклов и велосипедов. Парни уже вовсю резвились с мячом, а девчонки устраивали место для импровизированного пикника. Я утянула Лиду и брата ближе к деревьям, так как солнце палило нещадно и, разложив небольшое покрывало, устроилась на нём, даже не раздеваясь. Купаться я не планировала, а загорать желания не было, тем более кожа у меня и так достаточно смуглая.

Лидка, наоборот, скинула сарафан и, поправив тонкие лямки раздельного купальника, направилась к толпе наших одноклассниц. Серёжа присоединился к играющим на пляже детям, а я открыла прихваченный с собой учебник и постаралась абстрагироваться от смеха и разговоров.

Но видимо, моя отдельно сидящая персона не давала покоя как минимум двоим, здесь присутствующим. Узрев поверх раскрытой книги нависшую надо мной тень, я подняла глаза и тут же их демонстративно закатила, так как надо мной возвышался довольно ухмыляющийся Макс.

– Читаешь? –

спросил он, присаживаясь рядом, так что наши плечи соприкоснулись.

– Максим Иванович, вы прям чемпион очевидности, – слегка отодвинувшись, буркнула я.

– Своенравная, – проурчал Макс, пытаясь приобнять меня за плечи. – Сколько ещё бегать от меня будешь?

– А у нас разве зачёт по бегу? – огрызнулась я, вставая и отряхиваясь от налипшего песка.

– Всё равно же с темы не съедешь, – криво усмехнувшись, протянул Макс и, встав следом за мной, протянул руку. – Идём купаться.

– Не хочу, – буркнула я, выискивая взглядом брата.

– А я и спрашивать не буду, – хищно прищурился он и, присев, ухватил меня за бёдра и, закинув на плечо, выпрямился во весь рост.

– Пусти! – завопила я, шлёпая ладонью по его широкой спине.

– Ну вот, хоть на «ты» перешла, – довольно хмыкнул он и, стряхнув с моих ног шлёпанцы, целенаправленно направился к воде.

– Пусти, сказала! – заорала я, привлекая всеобщее внимание, а следом и взрыв смеха.

– Попалась ты, рыбка моя, – чувствительно ущипнув меня за попу, проурчал Макс, не сбавляя шага.

– Пусти Лалу! – со сжатыми кулачками побежал к нам Серёжа, как обычно при волнении, напрочь забывающий употреблять букву «р».

– Серёжа, не ходи к воде, – заволновалась я и, шлёпнув Макса уже двумя ладонями, заверещала: – Пусти, а то брат за нами сунется.

Нехотя спустив меня на песок, но не забыв при этом пробороздить меня по своему крепкому торсу, Макс недовольно чертыхнулся. Не добежав до нас всего пару метров, брат ойкнул и резко сел на землю, ошарашенно распахнув глазки.

– Что такое? – вырвавшись из мёртвой хватки Макса, подлетела я к Серёже.

– Ножка, – заикаясь, пролепетал он, с трудом сдерживая подступающие слёзы.

– Покажи-ка, – подошёл к нам Макс и, присев на корточки, взял ножку брата в руку. – Это царапина всего лишь.

– Больно, – проскулил брат, демонстрируя длинную царапину на пятке.

– А шрамы украшают мужчин, – со знанием дела, успокоил его Макс, и брат заулыбался сквозь слёзы.

– А вдруг стекло? – заволновалась я.

– Не-е, – качнул головой Макс, оглядывая небольшую ранку. – Осколок ракушки, похоже.

– Много ты понимаешь, – заворчала я, дотошно осматривая боевое ранение уже успокоившегося брата и, подняв взгляд на подбежавшую Лиду, вздохнула: – Мы домой пойдём, а то мало ли…

– Я отвезу, – решительно поднявшись, сообщил Макс.

– Мы сами… – огрызнулась я.

– Как я пойду? – перебив меня, заканючил Серёжа и, оглянувшись на ряд машин, хитро прищурился. – А так быстрее будет.

– Ладно, – сдаваясь, отозвалась я и протянула руки к брату, но Макс опередил меня, подхватив его на руки.