Цена короны
Шрифт:
Когда путешественницы вернулись в зал, там стало куда более людно – в том смысле, что число посетителей увеличилось исключительно за счет представителей людского племени. Гномы так и сидели за своим столом, изредка перебрасываясь парой слов. Циклоп, расправившийся с бараниной, с нескрываемым наслаждением хлебал эль из огромной кружки, время от времени громко рыгая. Зато в противоположном конце зала расположилась шумная компания, судя по богатым одеяниям и выстроившимся у стены плечистым телохранителям – заезжие торговцы. Два стола, сдвинутых вместе, ломились от блюд
– Бедняга Вуг, – Тэм сокрушенно покачала головой. – Опять его разбудили.
Пока ничего не происходило, но было ясно: под влиянием выпитого эля равновесие, царящее в зале, пошатнулось. Флайри и ее спутница не столько поняли это, сколько почувствовали и, не сговариваясь, остановились на площадке.
В этот миг один из посетителей, обладатель блестящей лысины, обрамленной сальными черными волосами, громко стукнул кружкой об стол и крикнул, обернувшись к гномам:
– Эй, фуктур зарот!
Злость крикуна и желание задеть противника явно превосходила его познания в языке Подгорного племени.
– Не «фуктур», а «фук-хтур заарот», – заметила Тэм. – «Паленая борода»… Неплохо. Но произношение… Я бы даже не обиделась.
– А на что бы ты обиделась, Тэм? – спросила Флайри.
– Будь я гномом?
– Да, будь ты гномом.
Наемница пожала плечами.
– Ну, на «подземного недомерка» вряд ли. А вот на «топтуна безродного» – да. Или…
– Рабар дропт! – заорал обладатель сальных волос.
– Раббаар дробдт… «Крысолюд поганый», – Тэм покачала головой. – А вот это он зря. За такие слова доброго человека вполне могут размазать по полу… Кажется, сейчас это и случится.
В подтверждение ее слов послышался грохот падающей скамейки. «Крысолюд» поднялся во весь свой невеликий рост и пошел на обидчика.
«Поперек себя шире» – так частенько о гномах говорят. На первый взгляд они кажутся неповоротливыми и неуклюжими, но это не так. Телосложением гном похож на медведя, и так же, как медведь, быстр и проворен. Лысый задира и его дружки об этом явно забыли.
Первый удар достался не обидчику, а тому, кто сидел ближе и попался под горячую руку. Схватив за грудки одного из собутыльников сальноволосого, гном приподнял его и прорычал ему в лицо что-то на родном языке. За этим должна была последовать крепкая оплеуха, но тут гному пришлось отвлечься.
Виновником стал сидящий за соседним столом возчик, которого гном походя зацепил локтем – дочерна загорелый молодой парень, с лица которого, казалось, не сходило выражение крайнего недоумения. Драться парень явно не собирался – ему просто захотелось узнать, чем он обязан столь непочтительному отношению, ради чего он вполне дружелюбно похлопал гнома по спине.
Гном обернулся, и сальноволосый не преминул этим воспользоваться. Схватив со стола огромное блюдо с остатками тушеного мяса и овощей, он обрушил его на голову гнома.
Несмотря на многовековую дружбу c Подгорным Племенем, среди людей до сих пор ходят самые нелепые байки. Например, о том, что гномы каким-то образом родятся из камня, поскольку женщин у них нет. Однако, наблюдая за этой дракой, Флайри подумала, что подобные слухи имеют под собой некоторое основание.
Блюдо разлетелось вдребезги. Осколки, куски вареной
От торжествующего рева на стойке зазвенела посуда. Победитель вскочил на скамью, потрясая кулаками, гномы поддержали его радостными воплями. Если даже кто-то и крикнул в тот миг «Берегись!», его никто не услышал. Тяжелая медная кружка, метко брошенная возчиком, на чьей спине расплывалось свежее сальное пятно, положила конец ликованию Подгорного племени. Раздался глухой стук. Гном-победитель охнул и плюхнулся на задницу. Еще миг он ошарашенно таращился непонятно на что, потом закатил глаза и рухнул навзничь, прямо на стол.
В зале стало тихо, как перед грозой.
– А ты что вылупился, цыпа?
Голос принадлежал человеку… Человеку, которому в самое ближайшее время предстояло горько пожалеть о своих словах, обращенных к циклопу, до сих пор довольствующемуся ролью мирного наблюдателя.
Циклоп звучно рыгнул и оторвал свой необъятный зад от скамьи.
В следующее мгновение было уже не разобрать, кто кого бьет. Впрочем, сами дерущиеся тоже не задавались этим вопросом: у них наконец-то нашелся повод почесать кулаки. И не только кулаки. В ход шло все – кружки, скамейки, пустые и полные кувшины, тарелки… Сальноволосый и его противник уже очнулись и присоединились к товарищам, хотя случай пока не свел их для продолжения поединка. Первый сцепился с огненно-рыжим лавочником, которому не терпелось поквитаться за испорченный кафтан, второй отбивался от пары возчиков, чьи рубахи уже поздно было нести в починку. Впрочем, Флайри заметила, что никому не пришло в голову пустить в ход оружие, хотя у возчиков наверняка имелись засапожные ножи.
– Ну что, уважаемые? Накостыляем невежам? А то я уж засиделся.
Этот могучий бас доносился с другого конца зала, где пировали купцы. Его обладатель, рослый толстяк с курчавой черной бородкой, судя по акценту, был если не чистокровным кандийцем, то уроженцем Степи с изрядной долей кандийской крови. А судя по его одеянию, соединить тулленский стиль с кандийским для толстяка было явно важнее, нежели соблюсти хороший вкус.
– Ай-фаламаи тотуро… [27] – пробормотала Тэм.
27
Мир тесен. Дословно «Все пути сходятся» (канд.)
Русоволосый молодой человек с непроницаемым лицом, который стоял за спиной толстяка, похожий на сильно отощавшую тень, нагнулся и что-то шепнул ему на ухо.
– Отвяжись, Харник, – весело бросил купец. – Дай старому человеку кости размять!
– Как бы тебе бока не намяли, Реддер! – крикнул с другого конца стола статный молодой человек с пышными усами.
– Ничего, – откликнулся его сосед в коротком замшевом плаще. – Ему это на пользу пойдет – авось жир немного поразгонит. Верно, Реддер?