Цена клятвы

Баринова Мария

Барон подошел к алтарю и зажег тонкую свечу.

— Кое-что все же удалось разузнать. Яд, которым пытались отравить нас с послом, зовется «Благословением Дринны». Эннийская отрава.

Грегор напрягся и медленно перевел взгляд на друга.

— Ты уверен?

— Пожалуй. Других вариантов нет.

Альдор аккуратно поставил свечу в низкий подсвечник в ногах статуи и осенил себя божественным знаком. Глаза герцога потемнели, челюсти крепко сжались.

— Мой кузен Демос — наполовину энниец, — сказал он. — Его мать происходит из древнего рода Флавиесов, который

имеет большое влияние в Магистрате.

— О Флавиесах я уже думал, — задумчиво кивнул Альдор. — Но это странно. У Деватона репутация умелого политика. Не думаю, что он стал бы действовать столь грубо.

— Может на этот раз тонкость не была нужна?

Барон вздохнул и тяжело опустился на скамью.

— Даже если и так, верится с трудом. Зачем Горелому лорду избавляться от меня и леди Ириталь? При всем уважении, не мы угрожаем его интересам, а ты. В таком случае было бы разумнее совершить покушение на тебя, поэтому произошедшее больше похоже на провокацию. Возможно, кто-то захотел спровоцировать конфликт между вами. Но зачем?

Грегор нервно кружил по залу, то и дело поглядывая на алтарь.

— Не знаю, друг. Не знаю. Я уже боюсь строить догадки, — герцог грузно опустился на скамью подле барона. — Эта поездка вымотала меня вконец. Будь я проклят, Альдор, мне приходилось выходить против толпы свирепых рундов — и я выживал. Меня истязали побоями и огнем — и я выдерживал. После всех испытаний Ордена мне казалось, что я уже ничего не боюсь. Но Миссолен напугал меня гораздо сильнее орды варваров.

Барон пожал плечами, не отводя взгляда от статуи перед алтарем.

— Ты привык вести честные битвы простым оружием. Неудивительно, что политика сбила тебя с толку. Но, если хочешь знать мое мнение, начал ты неплохо. Ведь ты хотя бы вернулся оттуда живым. — Альдор запустил пальцы в волосы и потер больной затылок. — А мне ты врезал вполне заслуженно: я должен был с самого начала вызвать подмогу, как ты и говорил. Однако сомневаюсь, что Сотница смогла бы спасти нас от яда.

— Надеюсь, ты схватил всех, кто мог быть к этому причастен?

— Разумеется. Перевернул все вверх дном, допросил всех, кто был вхож на кухню. Но все же я бы предпочел предоставить допрос профессионалам, которых у нас пока нет.

— Значит, найди мне хорошего палача — такого, чтобы смог пытать виновных целыми днями.

— В процессе. — Барон отстегнул от пояса массивное кольцо с ключами и протянул его Волдхарду. — Мне это больше ни к чему.

Герцог покачал головой и вернул ключницу другу:

— Оставь себе. Несмотря на случай с покушением, у тебя хорошо получается управлять делами замка, и ты самый ответственный человек из всех, кого я знаю. Поэтому я желаю, чтобы ты и впредь оставался среди моих приближенных. Особенно сейчас, когда в затылок дышат рунды, а имперская знать ведет нечестную игру.

— Неужели ты наконец-то признал, что подружился с отвратительным бойцом, и дал мне занятие по силам? — улыбнулся Альдор.

— Мне бросили открытый вызов, и сейчас я должен понять, как использовать таланты своих приближенных с наибольшей пользой. Управление Эллисдором я могу доверить

только человеку, в котором полностью уверен. Тебе, эрцканцлер Альдор ден Граувер. Отныне твоя должность звучит так. Завтра ты получишь в распоряжение Большую печать и по праву займешь новые покои. Я хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами. Добывай сведения любой ценой, прикрывай мою спину, защищай меня там, где я могу пропустить удар. Ты знаешь меня лучше всех в этом замке, и потому только ты сможешь выдержать эту ношу.

Барон выдержал долгую паузу, отказываясь верить собственным ушам.

— Этот выбор не всем придется по вкусу, — справившись с эмоциями, заключил он.

— И что с того?

— Но я же всего лишь…

— Безземельный барон? Могу сделать тебя графом, если от этого ты станешь увереннее в себе. Ты поклялся мне в верности, исправно следовал долгу и никогда ничего у меня не просил взамен. Но я всегда помню, сколько ты для меня сделал, и умею благодарить.

Альдор тряхнул головой, все еще пытаясь отойти от обескуражившего решения друга.

— Если не возражаешь, я бы пока что хотел сохранить свой скромный титул, — смущенно опустив глаза, проговорил он. — Мое новое назначение и без того вызовет… резонанс.

— Как пожелаешь, — ответил Волдхард и похлопал новоиспеченного эрцканцлера по плечу. — Поздравляю, эрцканцлер. А теперь отведи меня к Ириталь.

* * *

Брат Аристид неусыпно бдел подле изголовья кровати посла. Длинные засаленные волосы монаха были гладко зачесаны назад и убраны в хвост, а подол некогда белой жреческой рясы измазался в дворовой грязи. Одной рукой божий человек перебирал нанизанные на длинную нить металлические бусины, а в другой держал раскрытую книгу. Увидев вошедших, монах оторвался от молитвы и приветливо улыбнулся.

— Позвольте представить вашей светлости брата Аристида, спасшего посла Латандаля от смерти, — торжественно произнес Альдор.

Монах отложил книгу и поднялся навстречу герцогу.

— Безмерно рад знакомству, — поклонился он. — Да благословит вас Хранитель.

Герцог осмотрелся и, на миг остановив взгляд на разметавшихся по подушке золотых волосах возлюбленной, обратился к Аристиду:

— У меня не найдется слов, чтобы выразить благодарность. Если я чем-то могу помочь, вам стоит лишь попросить. Золото, подношение в храм, который вы укажете…

— Уже много лет я живу, следуя Пути бедности, ваша светлость, — брат церкви притронулся к медальону в виде серебряного диска. — Ничто не способно обрадовать меня сильнее возможности помогать страждущим, ибо так завещал Гилленай. Позвольте мне находиться рядом с этой женщиной: ее жизни более ничто не угрожает, однако мне будет спокойнее, если я смогу присматривать за ней.

— Разумеется, — кивнул Грегор. — И все же я чувствую себя обязанным.

— Тогда вознесите хвалу Хранителю и помолитесь от всей души. Мне же не нужно ничего. Творить добрые дела бескорыстно — вот один из шагов Пути, которому все мы должны следовать, — монах развел руки в стороны, и металлические шарики четок тихо стукнулись друг о друга.