Цена клятвы

Баринова Мария

А распоряжался он своими средствами весьма щедро. Гораздо щедрее, чем Танор.

— Ага, — прошепелявил Гнилой. — Этого зовут Рианос, служит при «Сотне». Тихий мужик. В город выходит редко, обычно сидит в поместье. Иногда принимает болезных из горожан, там же. Видать, в «Сотне» нечасто увечные бывают, раз он тратит время на других.

Наниматель небрежно отмахнулся и поглядел вслед лекарю.

— Приведите его на пятую пристань сегодня вечером. Но тихо.

Гнилой почесал плешивый затылок, провел языком по коричневым зубам и подозрительно прищурился.

—

Эй, приятель, мы так не договаривались! — Он сказал это громче, чем следовало, и в следующий момент оказался крепко припечатан к стене амбара. От удара с крыши посыпалась пыль, что-то позади зловеще скрипнуло.

— Тише, — шикнул тип в капюшоне и, убедившись, что наемник не собирался поднимать шум, ослабил хватку.

— Ты сказал, что заплатишь за слежку, — возмущенно затараторил Гнилой. — Так мы и следили за эннийцами. Но ты не говорил, что придется кого-то хватать. Тем более — из «Сотни».

— В чем проблема?

Гнилой вытаращился на нанимателя:

— Как в чем? Это же «Сотня»! Артанна на короткой ноге с градоначальником. Ты не местный и не знаешь здешних порядков. Будь это любой другой энниец — без вопросов. Но Артанне и ее бойцам без повода лучше дорогу не переходить. Наш главарь и так с ней на ножах, но он дал приказ никого из «Сотни» не трогать. Если выяснится, что мы взяли этого лекаришку, дерьмо полезет со всех щелей!

— Эта вагранийская шлюха долбанутая на всю седую башку, — со знанием дела подхватил Кривой — долговязый наемник с приметным изогнутым шрамом на лбу. — О ней и раньше всякое говорили, дескать, крыша у бабы поехала после рундского плена. Но после того, как пришили одного из ее дружков, она совсем рассвирепела. Мы, случись что, не хотим попасть под раздачу. Так-то.

— А если Танор прознает… Нам лишние проблемы не нужны, приятель, — подытожил Хромой и неуклюже припал на одну ногу. — Так что извини, чужак. Не могем.

Наниматель повернулся к товарищам Гнилого и оскалился.

— Успокойтесь, парни, — миролюбиво сказал он. — Проблем с Артанной не будет. Мне нужен лишь энниец. Рианос был рабом, и он сбежал. Я здесь для того, чтобы вернуть собственность домой. Три золотых имперских аурэ — и вы приводите его в условленное место. Сегодня же. Если сделаете все тихо, ни у кого не будет повода для беспокойства.

В качестве демонстрации серьезных намерений он потряс кошелем. Монеты сладко звякнули, стукнувшись друг о друга.

Наемники неуверенно молчали, обдумывая излишне щедрое предложение. На один аурэ можно было жить по-королевски в течение целой недели, лить рекой хайлигландскую крепкую, нюхать паштару и даже включить в программу ежедневное посещение дорогого гацонского борделя, где каждая шлюха походила на царицу. Но внезапная смена задания насторожила даже Гнилого, а уж он не привык крутить носом, когда дело доходило до выполнения грязной работенки. Что-то во всем этом предприятии было не так.

Человек в капюшоне вздохнул и покачал головой:

— Видимо я не настолько убедителен. Хорошо, проясню ситуацию. Вы соглашаетесь и приводите эннийца

в указанное место сегодня, пока мое предложение в силе. Завтра ваши услуги мне уже не понадобятся, и вы лишитесь шанса хорошенько отдохнуть за счет моего хозяина, — в тихом и спокойном голосе незнакомца чувствовалась едва уловимая, но весьма очевидная угроза. — Ибо завтра отходит корабль до Агарана, а я очень хочу на него успеть. Хозяин соскучился по своему сбежавшему рабу, но он не будет ждать вечно, и меня поджимают сроки. Однако вместе со мной исчезнет и наша маленькая тайна, а золото — останется. Ну разве не соблазнительно звучит?

Гнилой продолжал молчать. Их было трое, они могли бы убить этого чужака и завладеть его деньгами прямо сейчас — Гнилой не сомневался, что его товарищи думали о том же. Там, под полой темного плаща, скрывалось настоящее богатство, стоило только протянуть руку. Но проверять отчего-то не хотелось.

— А что нам мешает просто убить тебя и забрать золото? — с вызовом спросил Кривой. — Прямо сейчас.

Человек в капюшоне широко улыбнулся:

— О, право дело, не стоит. Я крайне талантлив во всем, что касается драки, иначе господин не отправил бы меня за море в одиночку. — В подтверждение своих слов он показал вторую руку. Вместо мешка с золотом смуглые пальцы нанимателя сжимали рукоять ножа. — Не нужно ссориться, если мы можем помочь друг другу.

— Эй, ладно тебе, — Хромой аккуратно тронул заказчика за плечо. — Не нагнетай, чужак. Приведем мы твоего эннийца.

— Он нужен мне сегодня до полуночи, — наниматель спрятал нож и снова потряс кошелем. — Это вы получите на месте. Каждый по одному аурэ.

Гнилой кивнул, и его собеседник вновь оскалился, обнажив непривычно ровные и белые зубы. Такие крепкие и здоровые, что наемника взяла зависть — он-то давно растерял большую часть своих. Кинжал вернулся в ножны, напоследок сверкнув лезвием.

— Ты меня понял? — еще раз обратился заказчик к Гнилому.

Головорез цокнул и подтянул ремень.

— Будет тебе твой раб, как и договорились. Только не размахивай передо мной этой тыкалкой.

Ответа он не получил. Незнакомец в капюшоне просто скрылся за углом и быстро смешался с толпой на площади. Через несколько мгновений наемники совершенно потеряли его из вида — чужак словно растворился в воздухе.

— Вот же сукин сын! Угрожать мне вздумал, — прошипел Гнилой и смачно плюнул под ноги. — Интересно, сколько еще у него золотых в кошеле? Что, если мы действительно его ограбим?

Кривой нервно почесал шрам и покачал головой:

— Плохая идея, задницей чую. Я порасспрашивал о нем народ в порту, но ничего толком не узнал. Как будто его и не было вовсе! Не к добру это. Но Танор нам никогда столько не платил, а я новую бабенку в борделе приметил. А может вообще уйду со службы и уеду на юг…

Хромой хрустнул увечной ногой и зло покосился в сторону площади.

— Этот человек работает на эннийского господина, а наставник в церкви говорил: «Не доверяй эннийцам», — напомнил он. — Надо быть начеку.