Цена Империи
Шрифт:
Эдил молчал. Подчиненные смиренно ждали. А за высокими двустворчатыми дверями, в приемной, еще более покорно ожидали желающие подать жалобу или прошение. Их примут в порядке очереди… если у эдила найдется свободное время. В любом случае просителям и жалобщикам полагалось смиренно ждать, пока высокопоставленный чиновник занят делами государственного значения…
Внизу, во дворе, раздался шум: зацокали копыта, заржала лошадь, чей-то начальственный голос потребовал хозяина…
«Новые постояльцы приехали…» — подумал Коршунов, но так
Новый рык, звук оплеухи…
«Шумные, однако, гости…» — возникла отстраненная мысль, ничуть не изменившая общего настроения Алексея.
Застучали по лестнице, потом — по деревянному полу галереи подкованные подошвы…
«Человека три-четыре, — чисто механически, на слух определил Коршунов. — В калигах». Легионеры или вегилы… вегилы!!!
В следующий миг Коршунов вскочил с кровати… но незапертая дверь уже распахнулась, и в комнату ввалился…
— Ёш твою мать! — по-русски выругался принцепс Геннадий Павел, останавливаясь на пороге. — Мы, блядь, летим сюда, хренову тучу коней загнали! А ты, разтак-разэтак, едри тебя поперек и вдоль, харю давишь!
Алексей так и застыл, с открытым ртом, с рукой, не дотянувшейся до меча, с красными полосками от складок покрывала, отпечатавшимися на щеке.
— Что челюсть отвесил, ёш твою двадцать! — прорычал Черепанов, шагнув внутрь. — Рикс, бля! Как ты своими скифами командовал, ума не приложу! Подобрал слюни, встал и доложил обстановку!
— Генка-а… — проговорил Коршунов, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ты… как ты успел… я ж тебе только три часа назад письмо отправил… сказали, ты его только завтра получишь…
— Жопа ты с ручкой! — прорычал Черепанов. — без тебя нашлись… проворнее и толковее… Луций! Квинт! Вышли и закрыли дверь! — гаркнул он по-латыни. — Никого не пускать!
Младший кентурион Луций Ингенс, сунувшийся было за командиром, тут же отыграл назад. Дверь захлопнулась, и можно было не сомневаться: теперь без приглашения в эту дверь не войдет никто.
— Ты что ж, мудило, сразу мне не сообщил? — Черепанов грозно глянул на Алексея.
— Ну я… — промямлил Коршунов. — Я же не знал…
— Что ты не знал? Здесь тебе не твоя Скифия! Здесь, мать твою, баб просто так не воруют! Письмо небось обычной почтой отправил?
— А как надо было?
— Срочной! Императорской! Ты, бля, офицер армии Рима! Все, что тебя касается, касается армии Рима! Ясно?
— Ну откуда ж я знал…
— Думать надо, бля! Мозги, бля, подключать!
— Ну-у…
Несмотря на то что командир был нешуточно сердит, Алексей испытывал невероятное облегчение. Генка здесь. Теперь все будет в порядке. Найдется Настенька…
— Хорош лыбиться, космонавт-исследователь! — рявкнул Черепанов, совершенно правильно угадав его настроение. — Ты — в жопе, понял! А баба твоя — под арестом. Ну-ка выкладывай, что вы тут успели накуролесить?
— Мы?! — возмутился Коршунов.
— Ну не я же! Выкладывай!
Рассказ занял не больше пятнадцати минут. Но еще в самом начале Черепанов Алексея прервал.
— Луций! Найди мне здешнего
Особенно подробно Черепанов слушал про то, как Коршунов общался с Ереминой женой. Было заметно, что данный эпизод ему совсем не понравился.
— Ладно, — сказал он, когда Алексей закончил. — Ясно, что дело не в тебе, а в Анастасии твоей. Что мы знаем? Арестовали ее по приказу эдила. Эдил здесь — большущая шишка. Типа начальника РУВД и главного прокурора в одном лице. И повод для ареста, как можно догадаться, явно нешуточный. Да ты не ссы, рикс! — усмехнулся он, заметил, как сразу потемнел лицом Коршунов. — Мы — тоже не последние люди в этом мире! Прорвемся! Луций! — гаркнул он, повысив голос. — Давай сюда хозяина!
Младший кентурион втолкнул в комнату порядком перепуганного владельца «Морского Конька»… И Черепанов с ходу вмазал ему по морде. А следующим движением вытянул из ножен меч и приблизил к носу ошеломленного домовладельца.
— У тебя ровно минута, чтобы рассказать мне все, что ты знаешь о жене этого воина, — процедил принцепс, кивнув в сторону Коршунова. — Говори!
Они ехали цепочкой по узкой улочке. Прохожие жались к стенам. Какой-то зеленщик не успел вовремя прибрать свою тележку — ехавший впереди Луций Ингенс спихнул ее в сточную канаву, а самого зеленщика перетянул хлыстом. Зеленщик пожелал обидчику нырнуть в нужник. Легионер, ехавший за Коршуновым, легонько пихнул зеленщика ногой в лоб — и тот кувыркнулся в канаву вслед за своим имуществом. Остальные солдаты контуберния [53] засмеялись.
53
Контуберний — минимальное подразделение римской армии, жившее в одной палатке и питавшееся из одного котла. Обычно в контубернии восемь человек.
— Тихо! — рыкнул Черепанов. — Не в лупанарии!
У знакомых ворот остановились. Коршунов заглянул поверх забора. По двору так же бродили гуси. Младший сынок Еремы, чистивший котелок, прервал свое занятие. При виде аж трех кентурионовских гребней выпучил глаза и уронил котелок.
— Эй, хозяин! — крикнул Коршунов.
Ерема тут же, словно ждал за дверью, выкатился во двор, замельтешил, отпирая ворота.
Черепанов скомандовал: легионеры тут же распределились, замыкая оба конца улочки. Во двор въехали только Черепанов с Коршуновым.
— Ну, брат во Христе, — произнес Черепанов, спешиваясь, — выкладывай!
Спустя полчаса они уже подъезжали к форуму: Томы — небольшой город, а рассказ Еремы оказался довольно лаконичен. Знакомый юрист (не христианин, но сочувствующий) сумел выяснить, что Анастасию задержали не просто так, а по особому распоряжению аж наместника провинции Нижняя Мезия. С формулировкой: «За преступление против Рима и Августов». Так что испуг Ереминой супруги можно было понять. Хоть Александр Север и считался «добрым» Августом, но в Империи казнили и за меньшее.