Цена его коварства

Лукас Дженни

Я приглушенно вскрикнула.

Какой мужчина готов столько сделать для женщины, если не любит ее?

И какой женщиной надо быть, чтобы понять это, лишь когда уже будет слишком поздно?

— Он любит тебя, — тихо проговорила Мэдисон. — А ты отказалась от его любви из-за идиотской роли. — Скривив губы, она покачала головой. — Когда я предлагала продюсеру взять тебя на роль, я думала, что таким образом расплачусь с тобой за «Мокси Максокси»…

— Так это ты предложила меня? — выдохнула я.

— Да. —

Она осуждающе смотрела на меня. — Я не знала, что из-за этого ты разрушишь всю свою жизнь! Посмотри на меня, Диана! Я совсем одна. Мое сердце разбито. Если бы кто-то так полюбил меня, зная обо всех моих недостатках… Да я ни за что не отпустила бы его.

— Он мне изменил, — прошептала я.

— Ты все еще уверена в этом? — спросила она, подняв бровь.

Я молча уставилась на нее. Затем, сорвавшись с места, побежала в спальню. Порывшись в сумочке, я извлекла со дна старую, потрепанную визитную карточку. Когда я набирала номер, сердце мое колотилось как сумасшедшее.

— Алло? — проговорил женский голос.

— Виктория! — отчаянно воскликнула я. — Что вы делали у Эдварда прошлой ночью?

— Кто это? — Она на несколько секунд замолчала. — Диана?

— Зачем вы приезжали к нему? Зачем вы вообще прилетели в Калифорнию?

— Как будто ты не знаешь! — рассмеялась Виктория. — Хотя… в любом случае я рада, что ты позвонила. Я хотела сказать спасибо. Я неправильно судила о тебе. Ты просто чудо! Мы с Рупертом никогда не забудем…

— О чем вы говорите? — Я изо всех сил сжала телефонную трубку.

— Об акциях. — Она замолчала. — Ты что, действительно не знаешь об этом?

— Об акциях?

Виктория издала звенящий смешок:

— Эдвард не одну неделю намекал нам, что подумывает продать свою долю акций «Сен-Сир Глобал». Вчера Руперту пришлось вернуться в Лондон, а я осталась здесь с детьми. И вдруг вчера вечером Эдвард наконец позвонил мне. Я была в Санта-Монике, на вечеринке у друзей, но, конечно, сразу рванула к нему подписывать документы, пока он не передумал!

Это было последнее, чего я могла ожидать.

— Что?

— Дорогая, неужели я раньше времени раскрыла секрет? Эдвард сказал, что это будет его свадебный подарок. Для вас обоих. Новая жизнь, новая карьера, все такое. Как я догадываюсь, вы намереваетесь пожениться тайком от всех? Сообщи мне, куда прислать подарок. Мы перед тобой в долгу. Компания теперь в надежных руках, это я могу гарантировать. И еще, Диана…

— Да? — прошептала я.

— Добро пожаловать в семью! — радостно прощебетала она и дала отбой.

Ноги у меня дрожали. Я медленно, с трудом, спустилась на первый этаж. Горе и страдание колотились внутри, словно уничтожая мое тело, клетка за клеткой.

— Что? — спросила Мэдисон, когда я, спотыкаясь, вошла на кухню.

— Эдвард продал свою долю акций в семейном

бизнесе, — с трудом выдохнула я. — Вот зачем к нему приезжала Виктория. Эдвард помнил, как плохо мне было в Лондоне. Это был секрет. Свадебный подарок.

— Так это же отлично!

Я медленно подняла на нее глаза и прошептала:

— Он должен был рассказать мне…

Мэдисон, как в детстве, обняла меня за плечи:

— Он не хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой.

Виноватой? Ради меня Эдвард продал то, что принадлежало ему по праву рождения. Он мог использовать это для манипуляций, рассказывая о том, скольким пожертвовал ради меня. Но он предпочел дать мне свободу. Хотя сейчас даже я понимала, как он не хотел этого. А это значило…

Я зябко обняла себя за плечи. Руки у меня дрожали.

Это значило, что Эдвард любит меня.

— Он меня любит, — прошептала я и разразилась слезами. Рыдания сотрясали мое тело, я с трудом держалась на ногах. Мэдисон крепче прижала меня к себе.

— Все будет хорошо, — проворковала она.

Я покачала головой. Я так боялась вновь остаться с разбитым сердцем, что бежала от него, едва почувствовав призрак страха. Вместо того чтобы выпытать у Эдварда правду о визите Виктории, я бросила кольцо ему в лицо. Я думала, что делаю это из гордости. Но гордость была ни при чем.

Это был страх.

— Что ты собираешься делать? — спросила Мэдисон.

Я подняла глаза. Сердце отчаянно колотилось.

«Тебе дана лишь одна жизнь, милая, — говорила мне перед смертью мать. — И она быстро проходит. Так пусть она будет достойной. Будь храброй и следуй велению сердца».

— Буду храброй, — выдохнула я. — И последую за своим сердцем.

Мэдисон улыбнулась:

— Именно это я и надеялась услышать! — порывшись в кармане, она бросила мне ключи. — Возьми мою машину. Она быстрее.

Глава 8

Небо сияло синевой, воздух благоухал розами и лилиями.

Я рванула к машине, хлопая задниками тапочек.

Я пыталась набрать номер Эдварда, но тот не брал трубку. Номер в доме в Малибу тоже не отвечал. Да и зачем Эдварду теперь оставаться в Калифорнии?

К горлу внезапно подкатила тошнота.

«У меня есть свой остров на Карибах. Там я лечу разбитое сердце», — вспомнила я слова Эдварда.

Я чуть не выбежала из дома прямо в халате. Мэдисон остановила меня, заставив наспех одеться. Кое-как завязав волосы в узел, я забралась в кабриолет и рванула со старта не хуже заправского гонщика. Я неслась по шоссе сквозь туман, кожу холодил ветер с океана, мгновенно растрепавший волосы. Я все сильнее давила на газ. Я должна перехватить Эдварда. Должна успеть. Если его самолет оторвется от земли, я не скоро увижу его…