Цена доблести
Шрифт:
– Мой господин Саурон приветствует вас… – и посол выдавил гримасу, которая, по его мнению, должна была означать улыбку. Неровный безгубый рот, покрытый коростами, растянулся, обнажив два ряда грязных гнилых зубов.
Король кивнул.
– Темный Властелин недоволен неравноправным положением орочьего меньшинства в приграничных территориях. – продолжал посол – Саурону небезразлична судьба бедных орков, которые в той местности являются коренным населением. Мордор требует предоставить широкую автономию пограничным провинциям Удун и Западный Нурнен, томящимся под властью Гондора.
Король поднял руку:
– Передай своему господину, что Гондор сам в состоянии разобраться со своими
– Это отказ?! – изо рта посла брызнула темная слюна.
– Аудиенция закончена… – король не собирался продолжать разговор.
– Что ж, Темный властелин предвидел такое развитие событий. В таком случае я уполномочен заявить, что если Гондор не в состоянии защитить своих подданных, то Мордор оставляет за собой право для защиты орочьего меньшинства от геноцида, ввести в Удун и Западный Нурнен ограниченный контингент войск – Голос Саурона повернулся, и быстрым шагом направился к выходу.
Король повернулся к эльфу.
– Лично я не вижу мирных путей разрешения конфликта. – проговорил он задумчиво – что скажешь старый друг?..
– Тогда это война… – с непроницаемым лицом промолвил Глир-Асгарнаур, с тревогой поглядывая на дочь. Но та не слушала их разговор. Ее внимание было поглощено созерцанием гвардейцев из почетного караула.
Мизандель задумчиво брела по полю прошедшей битвы, вглядываясь в лица убитых. От обилия трупов по спине бегали холодные мурашки, а к горлу подкатывала противная тошнота. Время от времени ей приходилось переворачивать мертвые тела или части снаряжения, чтобы опознать лица бойцов. Перевернув очередной тяжелый щит, юная эльфийка застыла в ужасе. Прямо в упор на нее смотрела жуткая оскаленная волчья морда. На огромных клыках запеклась бурая кровь. Придя в себя, девушка поняла, что зверь давно мертв. Подчиняясь внезапному порыву жалости, она потрепала мертвого волка за ухо, и прошептала:
– Бедный песик, а тебя-то за что…
Глава 3. Танцы с волками
Фаланга замерла в ожидании нападения. Но все равно начало атаки от внимания солдат ускользнуло.
Варги как всегда появились внезапно, словно из-под земли. Вот с кошачьей грацией на вершину вала из тел павших вскочила первая зверюга. Низко наклонив голову, она некоторое время принюхивалась, обводя злобным взглядом маленьких красных глаз застывших людей. Поговаривают, что варги произошли от роханского степного волка, но даже если и так, то в этих тварях не осталось почти ничего от их благородного предка. Размером с крупную лошадь, они больше похожи на помесь гиены и льва. Их погонщики – низкорослые орки-кочевники из пустынных просторов Барад-Дура – безжалостные убийцы, по коварству и злобе превосходили своих ужасных скакунов. Втянув воздух еще пару раз, зверюга, прогнулась еще, и, разинув огромную зловонную пасть, издала протяжный вой, перешедший в сатанинский хохот. Этот ужасный клич подхватили десятка полтора тварей. Через несколько мгновений целая лавина варгов, в один прыжок преодолевая разделительный вал, с лаем и хохотом устремилась к позициям людей.
«Их командир либо круглый идиот, либо гениальный тактик – подумал Талион – безжалостный бездушный шахматист, с легкостью жертвующий фигуры ради получения стратегического превосходства на доске». Не надо заканчивать военных академий, чтобы понять, что кавалерийская атака на фалангу «в лоб» чревата бесполезной потерей конницы. Впрочем, как и обстрел из луков сам по себе не даст результатов – фаланга просто закроется щитами. А вот совместная атака лучниками и конницей, в теории, неминуемо
Солнечный свет, проходя через цветные витражи высоких стрельчатых окон, причудливо преломлялся и разбрасывал радужные блики на стены большой римской аудитории. Гробовую тишину нарушал лишь скрип сотни перьев по пергаменту и стук мела по классной доске. Талион уныло сидел за партой, подперев рукой вихрастую голову. Он обвел отсутствующим взглядом своих одноклассников, прилежно записывающих нравоучения седовласого профессора Глоссера – преподавателя боевой тактики королевской военной академии Гондора. Взгляд молодого человека остановился на цветных окнах и подернулся мечтательной пеленой.
– Атакуя людей, варги обычно пытаются запрыгнуть в центр отряда, за передовые позиции, чтобы избежать плотного частокола выставленных в сторону противника смертоносных копий – Глоссер, чертивший до этого времени тактические схемы сражения, повернулся к аудитории и внимательно оглядел кадетов поверх маленьких круглых очков, – Специально для таких случаев в нашем военном деле существует пехотное построение фалангой.
– Господин Талион, поведайте нам, что вы знаете о фаланге – в голосе профессора чувствовались нотки сарказма.
– М-м-м… – военный тактик как всегда застал юношу врасплох, – это пехота… с копьями…
Со всех сторон послышались сдавленные смешки…
– Садитесь, Талион… иначе вы задавите нас силой своего интеллекта… – ответ явно разочаровал преподавателя.
– Э-э-э?.. с луками?.. – Талион неуверенно поглядел по сторонам в поисках поддержки.
Тут не выдержав, грохнула дружным хохотом вся аудитория.
– Да, садись уже, болван! – не выдержал профессор – Любой, кто знаком с построением фалангой, знает, что в сражении одномоментно принимают участие четыре первых шеренги. Причем, если у бойцов первой линии длина копья составляет два метра, то у воинов второй линии – три метра, у третьей – четыре метра, у четвертой – пять метров. Это обеспечивает такую плотность острых наконечников с фронтальной стороны, что противник сдерживается на расстоянии и добраться до ближнего боя может, только понеся значительные потери. Остальные же ряды держат копья вверх под углом сорок пять градусов.
Талион, под дружный хохот и улюлюканье одноклассников, резко опустился за парту и уронил голову на руки. Ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда…
– Принимайте этих драных кошек на копья – голос сотника едва перекрикивал лай и хохот варгов – да не забывайте про мартышек в седле!
Вот, ближайшая зверюга, не снижая скорости, пружинисто присела, и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами взметнулась бурой тенью. Легко преодолев передовые шеренги, тварь, с размаху напоролась сразу на три подставленных копья. Раздался громкий треск – одно древко не выдержало удара и сломалось. На солдат брызнуло черным и вонючим. Сатанинский хохот сменился жалобным воем, переросшим в булькающее сипение.
Наезднику повезло еще меньше. Вылетев по инерции из седла, орк перевернулся в воздухе, и точнехонько насадился задницей на копье Талиона, дернулся и затих. От неожиданности страж чуть не выронил оружие из рук. Копье сразу стало тяжелым и он вынужден был упереть его тупым концом в землю. Сверху по древку побежала темная струйка густой жижи. Через мгновение Талион, державший копье обеими руками испачкался ею до запястья.
«Наконец, я вдохну полной грудью запах орочьей крови!» – с пафосом подумал молодой человек. Поднеся ладонь носу, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох…