Цена бессмертия
Шрифт:
— То гномы, — откашлявшись, Дарк утер слезу, — а то я. Хотя и впрямь, полегчало. Смотри-ка, и руки уже не дрожат…
— А то ж! Сейчас малец очнется, и его угощу.
— Не убей юношу. Я столько старался, — чувство юмора начало возвращаться к Дарку вместе с силами. Приятное тепло разлилось по телу, отступила боль.
Парнишка пришел в себя лишь к рассвету. Открыв глаза и удивленно осмотревшись, он сразу же сел и принялся недоверчиво себя ощупывать. Руки-ноги на месте, голова цела, даже боли нет. Чудеса! А как же мертвяки? И… кто эти двое незнакомых мужей у костра, в сторонке?
— Очнулся! — донесся
— Ну, с возвращением! — не менее дружелюбно прозвучало приветствие от направившегося в сторону Шангри высокого мага в черном.
Юноша поднялся на ноги и теперь с интересом рассматривал незнакомцев, несомненно спасших ему жизнь.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался темный маг, критически осмотрев парнишку с головы до ног.
Что сказать? Шангри чувствовал себя отлично, словно после доброго отдыха. Безумная битва с нежитью казалась теперь просто кошмарным сном.
— Спасибо, хорошо, — ответил он, не в силах оторвать восторженный взор от посоха стоявшего перед ним, мага.
Изящный, но прочный, кованый посох венчало навершие в виде черепа, высеченного из зеленоватого нефрита. В глазницах его таинственно поблескивали крупные изумруды. Вот это да! Но, прежде чем узнать, кто перед ним, надлежит самому назваться.
— Я — Шангри, — юноша немного подумал, — и я перед вами в огромном долгу. Не жить мне, коли бы вы вовремя не подоспели.
— Никаких долгов, — серьезно заявил маг, — любой на нашем месте поступил бы также. Теперь позволь представиться — я Дарк.
— Магистр кафедры Тьмы Высшего магического университета?! — Шангри едва не подпрыгнул от удивления. Наверное, он не поразился бы так, явись перед ним сам Единый в божественном великолепии.
— Да, — озадаченно кивнул Дарк. Неужто он так знаменит, что его узнают в столь отдаленных мирах?
— Мне Рэйнорд про вас столько рассказывал! — простодушно выпалил Шангри, чем мгновенно прояснил ситуацию.
— Рэйнорд? — оживился Дарк, — так вы были вместе?
— Да, — парнишка вздохнул, — мы шли втроем к Северу, но разминулись. Я вам сейчас все, все расскажу!
Шангри, конечно не знал, в какую ловушку попали его друзья. Потому лишь упомянул, что они скрылись в некрополе, а он за ними не поспел. Так что друзья, скорее всего, уже вышли к границе Вечных льдов.
— Ты говоришь — Валерия? — оживился сидевший до того в неподвижности у костра, воин. — А подробнее рассказать можешь?
Шангри, конечно, рассказал. С самого момента, как повстречал в лесу странную девушку в кожаной куртке с застежками, которые почему-то называются «молниями», и в «легионерских» сапогах. А девушка та оказалась очень сильным иномировым магом!
— И мечом она крутит, просто зависть берет! — закончил Шангри, вздохнув. — А вы что, ее знаете?
— Это моя ученица! — сдерживая рвущуюся наружу радость, выпалил воин-бородач.
— Так вы и есть тот самый Леонид? — недоверчиво покосился паренек. Слишком уж много совпадений для одного дня…
— Так точно, — кивнул тот, — Леонид. Он же, более известный как Леон Авернус.
— Вы?! — Шангри, было пообещавший себе ничему не удивляться, понял, что решение было поспешным. Когда такое творится…!
— Ладно, хватит разговоры разговаривать. Завтракай, Шангри, чем бог послал, да отправимся наших учеников ворачивать. Покуда не наломали дров… — Леон жестом пригласил к костру еще не отошедших от удивления
Внимая совету, последний приступил к трапезе; правда, из ступора так и не вышел. Каждый день что ли такое бывает? Поистине, неисповедимы пути великих магов.
Держись теперь кромешник, кто б ты ни был!
…утро было холодным. Седая изморозь покрыла за ночь землю и остовы деревьев, сделав их похожими на призраки, серебристо мерцающие в скупых лучах белесого, не согревающего солнца. Как не хотелось выходить из спасительного тепла защитного купола, но деваться некуда. И стоило полупрозрачному шатру истаять, как в тело тотчас вонзились мелкие иголочки морозного ветра. Взвилась поземка, хрустнула под ногами мертвая, заиндевевшая трава, ставшая за ночь хрупкой, будто хрусталь. Валерия и Рэйнорд снова тронулись в путь.
Рельеф вокруг менялся с поразительной быстротой — только что их окружал безжизненный, промерзший лес, и вот уже он остался позади, а перед взором открылась кажущаяся бесконечной снежная пустошь, вздыбившаяся кое-где неправдоподобно высокими, шпилеобразными пиками гор. И горы эти не имели ничего общего с виденным Лерой в родном мире — странное нагромождение острых, тонких вершин, похожих на хищное лезвие стилета. Легкий ветерок нес пронзительную свежесть и льдистый холод — дыхание Севера.
Рэйнорд на мгновение остановился, кутаясь в плащ — могло показаться, что он силится определить направление ветра, но нет — некромант прислушивался к колебаниям темных сил. Через некоторое время он тихо ругнулся.
— Я, конечно, понимаю, что любой хороший маг невосприимчив к таким мелочам как жара или холод, но какому безумцу пришло в голову обосноваться в такой глуши? Лед и снег, ничего живого!
— Знаешь, Рэй, — хмуро заметила Валерия, — мне кажется, что он нас ждет. Все время чувствую на себе чужой взор. Не хотелось бы в это верить, но готовыми нужно быть ко всему…
Дальнейший путь Рэй и Валерия провели молча. Звенящую тишину нарушал лишь стон ветра да хруст снега под ногами. Его было на удивление мало, но кристаллики льда казались острыми, как мелкие осколки стекла. Они сверкали и переливались на ярком горном солнце, слепя глаза. И, в то же время как Рэйнорд был погружен в невеселые думы, Валерия сохраняла удивительное спокойствие и даже несколько приподнятое расположение духа. Да, все мы в юности готовы поверить в собственное бессмертие, очень редко и нехотя вспоминая о смерти. Той самой, что всегда где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Глупость, наивность? Нет. Ведь сила мысли, вера в победу — уже половина её, победы.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — начала Валерия, чтобы взбодрить возлюбленного, — что мы будем делать, если найдем этого кромешника, или — если он найдет нас? Думаешь, что наши силы не равны, нам поможет лишь чудо, — увидев, что Рэй согласно кивнул, она продолжила, — но это не так! Да, я слишком мало провела в мире, наполненном магией, но отчетливо чувствую, как всё живое противится этому вторжению. Мир отторгает его; но в то же время Меллидан не обладает одним, единым разумом, чтобы направить ответный удар. Я чувствую, с того самого момента, как вступила на эту землю, напряжение, будто перед грозой — все живое, каждая травинка, лист, птица или зверь полны протеста, молчаливого возмущения чужим, гибельным вторжением. Огромная, похожая на океан, лавина энергии ждет своего часа… Ждет того, кто направит удар.