Цена бессмертия
Шрифт:
– Спасибо, – улыбнулась Жаклин.
Россия, Выселки
– Да тут приезжали какие-то двое, – сообщил в телефон Чукотка. – И, как я понял, интересовались Павловым, – добавил он. – Потому как сестра его, резкая баба, наладила их жестко и вслед орала, чтоб не совались к Веньке.
– Почему не узнал, кто такие? – недовольно прохрипел Учитель.
– Я что? – не сдержавшись, процедил Чукотка. – Мент, что ли, чтоб ксивы им ломать?
– Подожди, – остановил его собеседник. –
– Ну да, – подтвердил Чукотка. – Венька утром укатил.
– И куда? – сердито спросил Учитель.
– А я откуда знаю? Я у него не интересовался! Позвонил, как ты говорил, и…
– А что это ты мне тыкать начал?
– Будь проще, – усмехнулся Чукотка. – Я свое в зонах отвыкал. А ты не забудь, что я дважды срок тянул, а ты в стороне остался. В общем, вот что, Академик, для кого-то ты и Учитель, и вроде как Ленин, но…
– Заткнись! – зло перебил его раздраженный мужской голос.
– А где же твоя хрипота, Высоцкий ты недоделанный? – усмехнулся Чукотка. – В общем, вот что я тебе скажу, хрипатый, – хорош меня за шестерку маить, а если что-то надо, то плати. Я тут уже…
– Зря ты так, – перебил его собеседник. – Осталось немного, еще чуток – и все. И мы будем…
– Ты себя множественным числом зовешь? – спросил Чукотка. – Собственно, я вообще ни хрена не знаю, ты меня за шестерку маишь, и я ничего с этого не имею. Конечно, ты мне и жилье вроде сделал, и бабок дал после отсидки. Но сейчас я вообще не в курсе, что и как.
– Ты помнишь Сиротину? – спросил Учитель.
– Женьку, что ли? – удивился Чукотка. – Конечно, помню. Женька была в младшей группе, она лет на десять младше меня. А ты чего это Сиротину вспомнил? Она что, в кодле у тебя пасется?
– Чукотка, – усмехнулся Учитель, – ты если так говорить будешь, то на воле долго не прогуляешь. Я тебе жизнь предлагаю богатую и…
– Не езди мне по ушам, заботливый ты мой, – перебил Чукотка, – я тебя про Сиротину спросил. Для чего ты ее упомянул?
– Да все очень просто. Она в Красноярском крае. Кстати, ее адрес, точнее, почти ее адрес, где она жила, выдал в Интернет Вениамин Павлов, и там произошла трагедия. Дом хозяина, в котором нашла приют фельдшер Сиротина, взорвался и сгорел вместе с хозяином и его детьми. Дочь и сын приезжали для того, чтобы забрать у отца какой-то алмаз. И сейчас за этим алмазом идет охота. Точнее, пытаются выкупить оставшиеся после взрыва развалины. А твоя подруга по детскому дому оказалась в центре событий. Я только вчера узнал, что она была вместе с тобой в хабаровском детском доме. И подумал, что ты можешь ей помочь. А сейчас ты так тепло вспоминал ее, и, значит, тем более ты просто обязан вмешаться. Прилетай в Москву, и мы все обсудим.
– Хорошо, – буркнул Чукотка. – Еду.
– Представляешь, Тань? – начал, войдя в дом, Никита. – Мы прикатили…
– А без вас тут двое были, – прервала
– Как они начали? – спросил вошедший с Веней Иветов.
– Вот дом Павлова, – кивнул худощавый мужчина. – Мне дядька говорил, что у вас к нему разговор есть, но предупредить хочу. Его в том году перед Новым годом похищали. И спасли его муж сестры, сосед ихний и какие-то двое однополчан соседа. Илья Казаков в Чечне воевал. В общем, если бы не они, хана бы Веньке.
– То есть конец, – перевела Жаклин. – Его бы убили? – тут же вполне серьезно спросила она.
– Конечно, – подтвердил худощавый. – Так что поаккуратнее с ним. Точнее, с его сестрой и ее мужем. Он сидел в тюрьме и, в общем, тот еще тип.
– То есть плохой человек, от которого можно ждать чего угодно. Вот почему так приняли моих людей, – поняла Жаклин. Вздохнув, она посмотрела на дом.
– Я не советовал бы вам ходить туда, – обратился к ней мужчина.
– А я не прошу совета, – спокойно ответила она. Посмотрела на часы. – Ждите меня. – Открыла дверцу, вылезла из джипа и неторопливо пошла к дому.
– Смелая или дура, – усмехнулся худощавый. Взглянул на часы. – Посмотрим, скоро ли ты вернешься?
– Кого еще принесло? – вылезая из-за стола, спросил Никита и шагнул к двери из комнаты. Поняв кивок Белова, из-за стола поднялись Иветов и Казаков. Заметив осуждающий взгляд Татьяны и испуганный Зины, Вениамин опустил голову.
– Кого надо? – зло спросил открывший дверь Никита. Белов и Иветов приготовились к рывку вперед. Казаков взвел курки двустволки.
– Извините. – На крыльце, мило улыбаясь, стояла Жаклин. – Я могу видеть Вениамина Павлова?
– А кто ты есть-то? – спросил Никита.
– Женщина, – засмеялась Жаклин. – Зовут Жаклин Гресли. И я хочу видеть…
– Слышь, ты! – шагнул к ней Никита. – Не строй из себя дурочку! Чего тебе надо?
– Я уже сказала, – спокойно ответила Жаклин. – Мне нужно видеть и говорить с Вениамином Павловым. Он ведь здесь живет?
– А на кой хрен он тебе нужен? – спросил Богатырев.
– Вы Никита Савельевич Богатырев, – показала свою осведомленность она. – Наглый, самоуверенный человек. Ранее дважды были осуждены…
– Слушай, сучка, – угрожающе перебил ее Никита, – говори, кто ты такая и на кой хрен…
– Мне нужен Вениамин Павлов, – повторила Жаклин. – И я буду говорить только с ним. Я вас очень прошу, дайте мне возможность поговорить с братом вашей жены. Поверьте, это важно как для него и для вас, так и для меня.
– Пусть поговорит, – вышел Белов.
– Сначала пусть скажет, откуда и зачем, – не сдавался Никита.
– Гражданка США Жаклин Гресли. – Вытащив паспорт, Жаклин протянула ему документ.