Цена бессмертия
Шрифт:
– Без меня никому ни о чем не говори, – предупредил Никита. – Да, было бы неплохо найти такой камушек, – подмигнул он Илье, – и тогда все проблемы по боку. Прикинь, Илюха, у тебя тысяч так сто зелени. Или даже евро. Представил?
– И представить не могу, – вздохнул Казаков. – А ты что, веришь, что это осуществимо?
– Сейчас – да, – кивнул Никита. – Глузин не из тех, кто гоняется за фантазией. И если уж он примчался просить у Веньки информацию, то, значит, все очень и очень серьезно.
– Жмет, придурок, – усмехнулся
– Это Глузин, – перебил его старший сержант. – Тормознешь – и неприятностей не оберешься. Он всегда на задании, – объяснил сержант.
Старший лейтенант хотел что-то сказать, но тут грохнул короткий мощный взрыв. Разорванную пополам «мазду» подбросило и, развернув, выкинуло вправо. Милиционеры, замерев от неожиданности, смотрели на вспыхнувшую после взрыва бензобака машину.
– Вот и все! – усмехнулся длинноволосый. – Пострадал из-за служебного рвения. Отомстили менту! – захохотал он. – Слишком много и хорошо работал. Теперь не будет.
– А дальше что? – спросил водитель. – Ну узнали мы, где живет этот Павлов, и что?
– А это пусть Китаец решает, – усмехнулся длинноволосый. – Мы свое сделали. Где живет объект, выяснили, мента убрали. Пусть платит за это, а дальше другой базар будет.
– Жаль, ничего не узнал, – пробормотал Вениамин. – Для кого-то больше делать ничего не хочу и не буду. Потому что нормальный человек не будет ни мента покупать, ни бандитов присылать. Жаль, – снова с сожалением проговорил он, – а так хотелось все узнать. Но насчет Сибири я прав. Хотя бы то, что в Израиле убили приехавшего из Сибири, уже доказывает мою правоту. И я могу исторически доказать, что это возможно, и, выстроив цепь событий, пояснить, как один из алмазов, а может, и не один, попали в Сибирь и почему о них не знали до сих пор. – Вздохнув, он с сожалением посмотрел на компьютер. – И как люди раньше без них жили? – прошептал он. – Но делать нечего, так просто это не кончится, а пострадают Таня с Никитой и Илья с Зиной. Я не допущу этого. Я знаю, что надо делать.
«Понятно, – размышлял Лу, – значит, Выселки. Собственно, я знал это, – усмехнулся он мысленно, – но надо было убедиться, что Глузин постарается сыграть по-своему. Конечно, ДТП было бы лучше, но так тоже неплохо».
– Чего молчишь? – нарушил его рассуждения голос длинноволосого. – Когда бабки отдашь? Мы дело сделали. Этого придурка нашли, мента убили.
– Но милиционера убили не вы, – сказал Лу. – Впрочем, будем считать, что вы, так и быть. Деньги получите завтра. Где, я скажу. – И отключил телефон, повернувшись к русоволосой симпатичной девушке в спортивном костюме.
– Учитель хочет, чтобы они больше не видели солнца, – спокойно проговорила она.
– Я знаю это, – ответил Лу. – А тебе предстоит…
– Я знаю, что мне предстоит, – перебила она его.
Он покачал головой.
– В России все ужасно наглые. Наши женщины так себя не ведут.
– Знаешь что, – возразила она, – я человек
Усмехнувшись глазами, Лу промолчал.
– Когда и где я с ним встречусь? – спросила она.
– Завтра, – спокойно, не выдавая своего недовольства, ответил Китаец.
– Ну, Богатырев! – с порога начал вошедший плотный капитан милиции. – Похоже, ты на себя пожизненное навесил! Ты офонарел вообще или как?
– Ты что? – усмехнулся Никита. – Крышей тронулся или с похмелья глюки мучают?
– Глузин к тебе приезжал? – спросил милиционер.
– Не ко мне, – сказал Никита, – но был у нас. А что?
– Грохнули Глузина, вот что, – вздохнул милиционер. – Только что позвонили. А я видел, как его машина возле вашего дома стояла, и обязан доложить.
– Подожди… Как убили? Ведь…
– Машину взорвали к едрене фене, – снова прервал его милиционер. – А он у тебя был. Вот и сообрази, на кого в первую очередь подумают. Все просто получается. – Сев на табуретку, он взял банку кваса и налил в литровую кружку. – Он, видно, что-то на тебя накопал и приехал разобраться. Все знают, что ты ему тогда…
– Тормози, начальник, – процедил Никита. – Ты чего мелешь?! Чего на меня этот пес мог нарыть? И вообще, вали отсюда! – Он шагнул к милиционеру.
– Ты что, Богатырев? – Поставив кружку, тот вскочил и попятился к двери. – Не дури! Я при исполнении! Ты это… – Запнувшись ногами о сбитый коврик, милиционер плюхнулся на задницу. – Танька! – заорал он. – Уйми своего мужа!
– Ты чего, Никита?! – Заскочив в комнату, женщина закрыла собой милиционера и, толкая мужа руками в грудь, попыталась остановить его. – Перестань, Никита!
– Да ладно. – Никита выматерился и вернулся назад к дивану. Сев, шумно выдохнул. – Глузина убили, – сообщил он. – А этот сучонок, – взглянул на милиционера, – на меня это дело вешает.
– Да ты что мелешь-то?! – повернувшись, закричала Татьяна. – Кто его…
– Ты это, Танюха, – поднимаясь, милиционер махнул рукой, – не ори. А то народ сбежится. Просто я видел, как Глузин к вашему дому подъехал и вошел. Сколько он у вас был, не знаю, но его около поста ГАИ взорвали. А я обязан доложить, где видел его последний раз. Вот и заехал…
– Пошел отсюда! – Шагнув к нему, Татьяна хлестнула его полотенцем. – И чтоб больше ноги твоей не было! Я на тебя жалобу напишу и расскажу, как ты у бабушек самогон забираешь, а сам его…
– Да тихо ты, – оглянувшись с опаской на окно, попробовал остановить ее милиционер. – Ты чего несешь-то? Я просто заехал, ну вроде как предупредить. Я же обязан доложить начальству, где и…
– Хватит, – остановила его Таня. – Докладывай. И не забудь сказать, что Никита никуда не выходил во время разговора с Глузиным. Завтра я сама поеду к прокурору, все расскажу. А сейчас уходи, – требовательно проговорила она, – или Никита тебе поможет.
Милиционер поспешно вышел.
– Новый участковый гораздо хуже, со старым договориться легче было, – сказала Татьяна.