Целуй меня

Ловелл Л. П.

— Мы не убегаем. Мы не прячемся. Нужно обозначить свои позиции, капо.

Обхватив за запястье мою руку, Неро убирает ее из-под своей рубашки. Он склоняется надо мной, придавливая мои поднятые над головой руки к кровати и почти касаясь своими губами моих губ, шепчет:

— Как бы я ни ценил твою преданность, Morte, ты все равно отсюда не выйдешь.

— Так мы на равных, или я пленница, капо?

С раздраженным вздохом Неро запрокидывает голову, а потом его взгляд медленно возвращается ко мне. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

— Ты единственная

в мире, кто может считать себя ровней мне, — в его словах звучит высокомерие.

Я улыбаюсь и, приподнявшись на разделявший нас дюйм, касаюсь губами его губ. Неро не отвечает, его губы плотно сжаты, а тело напряжено. Я провожу языком по его нижней губе, и он, отпустив мои руки, подтягивает к себе, пока не оказывается между моими бедрами. Неро нависает надо мной всем телом, и я, ухватившись за рубашку, притягиваю его ближе. Аромат одеколона, смешанный с запахом сигаретного дыма, окутывает меня. Я делаю глубокий вдох, и Неро кусает мою шею.

— Ты не будешь вытворять никаких глупостей. И будешь держаться не дальше трех футов от меня.

Я чувствую его горячее дыхание на своей коже и прищуриваюсь.

— Ты опять забываешься.

Неро прикусывает мой подбородок, и его голос рокочет около моего уха:

— Ничего подобного, — после чего он отстраняется и смотрит на меня. — Я встречаюсь с главарем «Русского Слова».

Я закатываю глаза.

— И ты не будешь закатывать глаза в его присутствии, не будешь стрелять в него, не будешь пытаться зарезать.

— Чудесно. Только, когда имеешь дело с собаками, нельзя допускать, чтобы они подумали, будто ты прячешься в будке.

— Чушь какая-то, — говорит Неро, рывком отстраняясь от меня.

— Нет, если ты русский, — я встаю с кровати. — А что за дела у вас с ним?

Его взгляд скользит по моим голым ногам.

— Поговорим в машине.

— Ладно, — соглашаюсь я и иду в душ.

***

За окном слышен гул большого города, рев автомобилей, гудки клаксонов, стоящих в плотной пробке. Раньше я ненавидела город с его небоскребами, тупыми туристами и бесконечным потоком пешеходов на улицах. Ненавидела его запахи и плотный затхлый воздух. Для таких как я это невозможная сенсорная перегрузка.

Из динамиков в машине ревет трек «Foo Fighters».

Я искоса смотрю на Неро. Он сидит, откинувшись на спинку сиденья и небрежно опустив запястье на руль. Вид у него почти расслабленный, если не считать легкого, едва заметного, подрагивания подбородка.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Неро поворачивается ко мне лицом.

— Ничего.

Я снова перевожу взгляд на лобовое стекло.

— Лжец.

Никто не произносит больше ни слова, пока мы, лавируя между едва ползущими машинами, в итоге не останавливаемся перед старым кирпичным домом в непосредственной близости от Бруклинского моста. Под высокими окнами висят небольшие ящики с растущими в них цветами. Широкие каменные ступени ведут к массивным двойным дверям. Как только машина Неро останавливается, дверь приоткрывается, и к нам навстречу спешит молодой парень в шикарном костюме.

Я выхожу из машины, Неро бросает ему ключи, и мы поднимаемся по ступеням

к дверям.

На мне платье и туфли на каблуках, потому что, где бы ни проходила встреча, совершенно очевидно, что это официальный визит. Не раз бывало, что мне приходилось соблазнять определенных людей и одеваться как женщина, с которой они готовы будут уединиться. Но я чувствую себя фальшивкой, словно кинжал, замаскированный в букет цветов. Иногда притвориться этаким цветочком — неплохая маскировка, но в большинстве случаев хочется, чтобы в тебе видели угрозу, опасность для жизни.

Пальто длиной до колена кое-как скрывает выпирающий живот. Знаю, что теперь это уже бессмысленно, но мне кажется, что иначе я просто продемонстрирую врагу свое уязвимое место, словно призывая ударить именно в него.

Неро обнимает меня за талию и притягивает к себе, пока мы преодолеваем лестницу.

— Ты прекрасно выглядишь, — произносит он с веселыми нотками в голосе и накручивает прядь моих волос себе на палец.

— У меня есть пистолет и два ножа. Я тебя покалечу.

С усмешкой Неро распахивает дверь и, придержав ее, пропускает меня вперед. Проходя мимо, я бросаю на него свирепый взгляд, но он просто таращится на мою задницу.

— Не вздумай никого пырнуть ножом. Нежелательно, чтобы твое платье оказалось испачканным кровью.

Еще минута, и я запачкаю кровью самого Неро.

Мы проходим мимо конструкции, похожей на стойку администратора. Парень, стоящий за ней, пристально смотрит на меня, и я чувствую на себе его взгляд, даже когда мы сворачиваем за угол. Очередные двойные двери — и мы оказываемся в баре. Здесь царит атмосфера Старого света: деревянные полы и кожаная мебель. Людей в зале немного, но все они смотрят на меня так, словно я двухголовое чудище. Хотя, возможно, они так смотрят на Неро.

— Почему они так пялятся на нас? — бормочу я себе под нос.

Неро ухмыляется.

— Им нечасто доводится видеть здесь женщин.

Я еще раз окидываю взглядом зал. Здесь нет ни одной женщины, а все посетители… определенного сорта.

— Просто потрясающе! Это мужской клуб. Даже не подозревала, что тебя до сих пор тянет на это сексистское дерьмо! — А потом до меня доходит: — Постой, меня, что, выгонят? Разве они не должны фехтовать или заниматься чем-то подобным? Пожалуйста, разреши мне вызвать кого-нибудь на поединок.

— А ты сегодня кровожадная.

Господи, если бы он сам находился в моем состоянии, то уже целые города полыхали бы огнем.

— Morte, — тихо произносит Неро. — Тому, кто направит в твою сторону оружие, я буду вынужден отрубить обе руки.

— Ты говоришь такие милые вещи.

— Хм, — быстро поцеловав в щеку, он обнимает меня за талию и ведет к стоящему в углу столику. За ним сидит невысокий мужчина с сальными прилизанными волосами, из-за чего его дорогой костюм в тонкую полоску кажется банальным и совершенно неуместным. Похоже, ему лет сорок пять, но выглядит он старше — очевидно, что жестокая жизнь его изрядно потрепала. Но этот человек из «Слова», а они по природе своей падальщики, приспособленцы и никогда по доброй воле не идут на риск.