Целовать девушек
Шрифт:
— Мы здесь, наверху! — заорал я что было мочи, прижавшись к самой земле. Трава и сорняки царапали и жгли лицо. — Мы из полиции!
— Нашел, Алекс! — окликнул меня Сэмпсон. — Дверь здесь. Во всяком случае нечто, похожее на дверь.
Бежать по высокой густой траве было все равно что переходить вброд реку. Вход в подземелье скрывался в зарослях жимолости и в высокой, по пояс, траве в том месте, где ковырялся Сэмпсон. Дверь была завалена дополнительным слоем дерна и засыпана
— Спускаюсь первым, — сказал я Сэмпсону. Кровь бешено стучала у меня в висках. В другое время он бы не преминул поспорить, но не теперь.
Я стал торопливо спускаться по крутой узкой деревянной лестнице, такой старой, как будто ей было лет сто. Сэмпсон от меня не отставал. Мы тоже неплохая пара близнецов.
«Стоп! — скомандовал я себе. — Расслабься». У подножия лестницы оказалась вторая дверь. Тяжелая, из дубовых досок, она выглядела совсем новой, как будто ее поставили год-два назад. Я осторожно повернул ручку. Дверь была заперта.
— Я вхожу! — крикнул я тому, кто мог оказаться за дверью. Затем выпустил несколько выстрелов в замок, и тот развалился. Я со всего размаху наподдал плечом, и дверь распахнулась.
И вот я наконец в доме ужасов. От того, что предстало моему взору, меня чуть не вырвало. В комнате, добротно обставленной под гостиную, на диване лежало женское тело. Труп уже начал разлагаться. Черты лица были неузнаваемы. Тело жертвы кишело личинками трупных мух.
«Вперед! — приказал я себе. — Шагай. Немедленно иди дальше».
— Я рядом, — шепнул Сэмпсон тем тоном, каким обычно разговаривают на месте убийства. — Будь осторожен, Алекс.
— Полиция! — крикнул я. Голос у меня дрожал и охрип. Я со страхом готовился к тому, что мы могли еще увидеть в этой берлоге. Здесь ли Наоми? Жива ли она?
— Мы здесь, внизу! — послышался женский голос. — Кто-нибудь слышит меня?
— Слышим. Идем! — снова заорал я.
— Помогите, ради Бога! — донесся другой голос, с более далекого расстояния. — Будьте осторожны. Он хитер.
— Понятно, что хитер, — прошептал никогда не терявший присутствия духа Сэмпсон.
— Он в доме! Он сейчас здесь! — крикнула еще одна женщина, предупреждая нас.
Сэмпсон по-прежнему стоял у меня за спиной, почти вплотную.
— Пойдешь дальше, приятель? Прямо по острию ножа?
— Я должен ее найти, — сказал я. — Я должен найти Липучку.
Он не стал спорить.
— Думаешь, наш любовничек где-то здесь? Казанова? — прошептал он.
— Так говорят, — ответил я и медленно двинулся
Вперед! Вперед! Шевели ногами!
Я первым вышел из пустой гостиной. В примыкавшем к ней коридоре горели яркие лампы дневного света. Как ему удалось провести сюда электричество? Трансформатор? Генератор? О чем это должно говорить? Что он умелец? Или что у него связи с местной электрической компанией?
Сколько времени потребовалось, чтобы привести этот подвал в такое состояние? Оборудовать его таким образом? Осуществить свои мечты?
Помещение было просторное. Мы вошли в длинный извилистый коридор, отходивший от гостиной направо. С каждой стороны располагались двери, запертые снаружи на засовы, как тюремные камеры.
— Охраняй наши тылы, — сказал я Сэмпсону. — Я открываю первую дверь.
— Я все время твой тыл оберегаю, — шепнул он.
— Побереги свой тоже.
Я подошел к первой двери и крикнул:
— Полиция. Следователь Алекс Кросс. Не бойтесь, теперь вам ничто не грозит.
Я толкнул первую дверь и заглянул внутрь. Мне очень хотелось, чтобы там была Наоми. Я молил Бога, чтобы там была она.
Глава 107
— Кретины, — буркнул Джентльмен, раздражаясь и нервничая по своему обыкновению. — Два черномазых цирковых клоуна.
Казанова натянуто улыбнулся. Джентльмен уже начинал выводить его из себя.
— А чего ты ожидал, черт побери? Нейрохирургов из лучшей вашингтонской клиники? Это обыкновенные полицейские.
— Видимо, не совсем обыкновенные. Дом они все-таки обнаружили. И уже оказались внутри.
Два друга следили за всем происходящим из ближайшего укрытия в лесу. За этими сыщиками они следили весь день с биноклями в руках. Совещались, строили планы, но при этом не выпускали из виду добычу. К открытому столкновению они готовились со всевозможными предосторожностями.
— Почему они явились одни, без подмоги? Почему не привели с собой фэбээровцев? — удивлялся Рудольф. Он всегда проявлял пытливость ума и логическое мышление. Думающая машина, машина-убийца, человек-машина, лишенная человеческих чувств.
Казанова снова поднес к глазам мощный цейсовский бинокль. Ему видна была открытая дверь, ведущая в подземный дом — их с Рудольфом рукотворный шедевр.
— Полицейская самонадеянность, — ответил он наконец на вопрос Рудольфа. — В некотором роде они похожи на нас. В особенности Кросс. Доверяет только одному себе.