Целительница его сердца
Шрифт:
Боже, это не закончится… Она издевается надо мной?
– И если мисс Грейс хорошенько покопается в своей памяти и вспомнит соответствующее заклинание, то наша крыса еще успеет ожить. Давайте мисс Грейс, вся администрация и уважаемый куратор смотрят на вас! Не подведите честь факультета Целительства!
Глава 7
Я прекрасно знаю, что студенты обладают феноменальной способностью вспомнить на экзамене то, чего не знали вообще! Но это, явно не мой случай.
Я беспомощно уставилась на Аву. Обвела
На делегацию из администрации Академии и нового куратора я вообще боялась поднять взгляд.
Если это все же сон, то сейчас самое подходящее время, чтобы проснуться! – пронеслось в голове.
– Давайте, мисс Грейс, действуйте! – ехидно «подбодрила» меня Узэния. – Помните, что вы – целительница. Используйте свой дар!
Дар? Хм… Я попробовала почувствовать тот самый дар, но даже не понимала, какой орган чувств отвечает за это самый «дар». Похоже, что дар при попадании бесследно улетучился, ибо сколько я не силилась, ничего особенного не происходило.
– Реанимационные действия? – не унималась мадам Узэния.
– Дыханием рот в рот? – не сдержалась я от язвительной реплики.
По аудитории раздались приглушенные смешки. Огромный черный взгляд Дарка Винтера буравил меня справа. Но я сознательно не переводила туда глаза, потому что боялась попросту раствориться в нем. Быть обездвиженной так же, как и ранее, на плацу.
– Замечательно! – надменно хмыкнула Узэния. – И это говорит мне студентка третьего курса факультета Целитесльства. А может вам вообще это не нужно, раз вы элементарного заклинания запомнить не в… кха-кха-кха… - вдруг захлебнулась воздухом злобная преподша.
Она кашляла и кашляла, согнув пополам свою гордую прямую спину, не в силах унять спазмированные легкие.
Студенты и я беспомощно смротрели на мадам. Дарк Омар Винтер не дрогнув продолжал сверлить меня горячим взглядом.
Ситуация дебильней некуда: дохлая крыса, припадочная профессорша, целая аудитория растерянных студентов и вся администрация Академии с новым куратором в довесок.
И тут периферийным взглядом я вдруг заметила, как крыска… приоткрыла глазик! Свет от люстры на секунду отразился в черной бусинке ее взгляда, после чего, крыса зажмурилась пуще прежнего, продолжая изображать из себя дохлый реквизит.
– Она… живая!!! – завопила я и, поборов брезгливость, тронула ее за хвост.
– Тихо ты! – пискнуло что-то.
Но меня было уже не остановить. Радости моей не было предела.
– Живая! Живая! – схватила я крыску, и начала тормошить. – Давай, не придуряйся!
Тело крыски было теплым и упругим. Очень нехотя и недовольно грызун открыл глаза и злобно уставился на аудиторию.
– Браво, мадам Узэния! – зааплодировал ректор Академии, и за ним вся Администрация. – Браво мисс Грейс!
Узэния перестала кашлять и злобно, как и ее крыса глядела на меня.
– Не зря вы учитесь все три года на факультете Целительства. Не зря государство тратит на вас деньги! Вы достойная студентка нашей Академии!
Тут уже зааплодировала мне вся аудитория.
–
Ого… говорящая! Я в ужасе вернула зверушку на стол, где уже мадам Узэния сделала ей злобное замечание, тихо, но я расслышала:
– Какого лешего ты ожил, идиот?
– Я не знаю, Узя… какая-то сильная магия...
– Заткнись, усатый!
Смущенная и обалдевшая всем происходящим я все же нечаянно взглянула на куратора. Дарк Омар Винтер, с непроницаемым лицом так и продолжать жечь меня черным взглядом.
А не его ли эта проделка с оживлением дохлой крысы? – вдруг пришло мне на ум, ведь даже эта стерва Узэния, решившая завалить меня при всех, удивилась, почему это ожил ее крыс. И этот внезапный приступ кашля преподши, когда она начала изобличать меня. Спасибо, ему конечно, если это куратор, но он капец странный… и пугающий!
Глава 8
На второй паре я сидела тише воды, ниже травы. Мне выступления на предмете мадам Узэнии хватило с головой.
Впрочем, вторую пару вел у нас благообразный безобидный старичок, что-то тихо болтавший себе под нос.
Время уже клонилось к полудню, и вместе с тем, мой желудок напомнил, что его неплохо бы вкусно накормить каким-нибудь горячим супчиком, или аппетитным вторым блюдом. Ведь завтрак был более, чем скромным.
Как же я обрадовалась, что к концу второй пары студенты-таки направились к столовой! Те, что побогаче выстроились перед буфетом, придирчиво выбирая себе стейки из лосося и оленины. Я тоже подошла к красивой витрине, где исходило паром ароматное мясо дичи, рыба и птица, клубилось воздушное пюре, овощи на гриле, грибной креп-суп и прочие изыски.
Хммм… Порция рыбы стоит десять форинтов, а вот пюре, всего два. Интересно, это много или мало? А у нас, сироток вообще какие-то деньги имеются? Полагается ли нам стипендия, или что-то в этом роде?
– Айрин, поди сюда! С ума сошла? Что ты там разглядываешь? – Ава схватила меня за руку и оттянула от платной еды. – У нас вон очередь сейчас пройдет! Хватай поднос и приборы!
Мы ввинтились в середину очереди, сжимая железные подносы. Когда я глянула на раздачу бесплатной университетской еды, то энтузиазма у меня поубавилось. Мне выдали половник пустой похлебки, шмякнули ложку сизого жидкого пюре (не в пример того, взбитого, кремового, который за форинты), полили его подливкой из чечевицы, на свободное место бахнули кусок ржаного хлеба, и четвертинку красного яблока в качестве десерта…
Не удивительно, что у Айрин такая точеная фигура… если она питалась так каждый день, то жиру в ее тельце было просто не откуда взяться!
Мы с трудом нашли свободный столик в общем гомоне и кутерьме, присели.
Я поковыряла ложкой в похлебке и грустно вздохнула. Вдруг, будто бы неведомая сила заставила меня поднять голову и посмотреть направо.
Там, около платного буфета, разогнав богатеньких студентов остановилась та самая давешняя делегация. И да, куратор снова каким-то непостижимым образом отыскал меня в толпе студентов и пялился через всю столовую.