Целительница будущего короля
Шрифт:
– Я устала, – капризно пояснила Венанция и сложила руки на груди. – Мне всё скучно! И я считаю, что надо устроить пир в честь твоей победы на священном поединке. Это ведь значит, что сами боги подтвердили твою невиновность!
Кайден смотрел на неё и не мог понять, куда делась скромная девочка, которой была Венанция. Пусть она никогда не отличалась умом, но и не творила подобных дикостей.
– Ты будущая королева, – строго напомнил Кайден. – Привыкай к политике.
Он подхватил её под локоть и завёл обратно в зал,
«Вот не могла Венанция посидеть здесь с ними, а? – раздражённо подумал Кайден и почти сразу мелькнула иная, более приятная мысль. – Эйна догадалась бы остаться здесь и не дать герцогам договариваться между собой».
Ему оставалось только сожалеть, что здесь рядом с ним не Эйна, а Венанция.
***
Я понимала, Кайден слишком занят, чтобы, бросив всё, мчатся на спасение неизвестной ему служанки. Он пока и не знал, что её мама и бабушка не смогли договориться с напуганными переполохом слугами, и из замка выводить девушку придётся ему. Но всё равно меня едва не трясло от нетерпения.
Впрочем, сейчас весь замок лихорадило: искали убийцу Оксинта Апрума, искали Схенея Апрума. Даже уединившись в своей комнате, я слышала отголоски разговоров: из-за двери, там где сплетничали стражники, из открытого окна, когда внизу кто-нибудь в очередной раз обсуждал великие события, строил предположения и ожидал войны за герцогство.
Черныш расхаживал за мной хвостиком и периодически трагично вздыхал, но ложиться отказывался. После очередного его вздоха я развернулась и присела на колени.
– Ах ты мой милый мальчик, – обняла Черныша за мощную шею и почесала за ушами. Он зафыркал довольно, почти заурчал. – Хороший-хороший милый-милый мальчик.
Он вывалил язык мне на плечо и часто дышал, я водила пальцами по его бархатисто-жёсткой шерсти и находила в его тепле и силе так нужную сейчас моральную поддержку: если Венанция не побоялась отравить герцога, то меня и подавно не испугается. Мне следовало обсудить с Кайденом возможность питаться вне замка. Хотя логичнее обратиться за помощью к Чигару: у него и времени больше, и возможностей, и желание.
Размышления прервал стук, мы с Чернышом одинаково настороженно повернулись к двери. Переглянулись.
Посетитель, не дожидаясь разрешения, толкнул створку.
Дэйти стоял на пороге в обнимку с лютней.
«Надеюсь, его не прислали меня развлекать», – подумала почти испуганно. Нет, я ничего не имела против музыки, но сама я Дэйти явно не нравилась, а он умел выражать это достаточно ясно.
– Могла бы и разрешить войти, – мрачно заметил Дэйти.
– Проходи, – отозвалась я, но он мотнул головой.
– Идём, Кайден велел привести тебя к нему, – Дэйти развернулся и на ходу тренькнул струнами. Пройдя шагов пять, через плечо
Наконец-то Кайден освободился! Я рванула за Дэйти, едва вспомнив о необходимости закрыть за собой дверь.
***
Зайдя в свои покои, чтобы переодеться и хотя бы чуть отдохнуть перед следующим раундом переговоров, казавшихся всё более бессмысленными в отсутствии Схенея, Кайден меньше всего ожидал обнаружить этого самого Схенея.
Тот развалился в кресле возле столика и поедал из большой миски виноград. На этом столике поблёскивал металлическими частями арбалет с взведённым усиленным болтом, на подлокотнике отливало тусклым алым светом лезвие кинжала, которым можно и удержать меч, и метнуть.
Кайден несколько мгновений колебался: оставаться наедине со Схенеем или нет? В конце концов, решил, что проблемы это доставит только в случае, если Схеней вдруг умрёт, а тот хоть и выглядел каким-то поблёкшим, на умирающего не тянул.
Прикрыв за собой дверь, Кайден прошёл вглубь комнаты и уселся в кресло напротив Схенея.
Молчание тяжёлым облаком повисло между ними.
Тянулись минуты. Кайден подумал, что это, наверное, первый раз, когда они находились так близко друг от друга и не ругались, не поливали друг друга молчаливым презрением, а просто присматривались.
Открытое окно, пропускающее внутрь неожиданно прохладный ветер, качающий свисающую сверху верёвку, как и сама эта верёвка, подсказывали, каким образом Схеней незаметно оказался в комнате Кайдена.
Взведённый арбалет говорил о настороженности, но не выпущенный неожиданно исподтишка болт свидетельствовал о более-менее мирных намерениях.
– Ты что-то хотел? – спросил Кайден, отмётший желание начать с уверения, что не убивал Оксинта: без доказательств это не более, чем отговорка, а доказывать Кайден не мог из-за опасения за последнюю из Фениксов.
– Поговорить, – Схеней покатал в пальцах виноградину. – По-братски. Мы ведь братья, хоть ты и не хочешь этого признавать.
Во всей этой суматохе Кайден как-то не задумывался, что теперь он – единственный близкий родственник Схенея.
– Глупо было бы не признавать очевидного, – примирительно заметил Кайден. – Неприятие вызывали лишь способы, каким Агенор и Оксинт пытались заставить это признать.
– Наследство, – хмыкнул Схеней.
– Бессмысленная мстительность. – Кайден выдержал небольшую паузу. – Я не думаю, что отец стал бы отказываться от детей, если бы родственники его матери не пытались постоянно убить его самого, его жену и других его детей. Это было лишь нежеланием допустить потенциального противника на свою территорию. Согласись, если бы ты и Ликос оказались в нашем замке, вы могли бы исполнить просьбу деда или дяди подсыпать яд или что-нибудь в этом духе.