Целительница будущего короля
Шрифт:
– Венанция напоила меня любовным зельем, – поморщился Кайден.
– Ой! – я прикрыла рот ладонью.
– Ты сможешь как-то помочь? А то мне трудно… – он сглотнул, и я заметила, что его зрачки сильно расширены, несмотря на близость сияющей лампы, – трудно сдерживаться. Ты очень красивая.
Щёки опалило, но я быстро взяла себя в руки, вручила Кайдену лампу а сама пошла за инструментами.
– Да, скорее всего, смогу, – я принялась выставлять из седельной сумки склянки и миски. – Очищение организма – один из элементов борьбы с рахрой, надо его усилить, чтобы хватило и на неё, и на любовное зелье.
Снова
– Раздевайтесь, – велела я. – На этот раз до портков: придётся нанести больше заклинаний, я задействую бёдра и колени.
– Да, конечно.
Кайден положил бутыль-светильник на край постели, повернулся ко мне спиной и стал раздеваться. Алхимическая краска была уже готова, но я продолжала её размешивать, не в силах оторвать взгляд от обнажающейся спины Кайдена. От его широких плеч, рук, от перекатывающихся под кожей мышц. Жар разливался по телу, смешиваясь с покалыванием магии, концентрируясь трепетным теплом внизу живота. А Кайден всё избавлялся от одежды, и вот моему взгляду предстали сильные икры.
– Не шевелитесь, – сипло попросила я. – Начну со спины.
Каждый шаг к Кайдену отдавался сладостной дрожью. Рука была тверда, когда я касалась кистью этой гладкой кожи, но внутри всё пело и взрывалось, рушилось и восставало. Тёмные линии рун послушно выходили из-под кисти, я словно разделилась на двух Эйн: одна была целительницей-профессионалом, её точные движения создавали вязь спасительных заклинаний, она сохраняла невозмутимое лицо. Вторая Эйна пряталась внутри, и она – восхищалась, впитывала это мгновение, сгорала от желаний, которые нельзя реализовать.
Медленно, шажок за шажком, движение за движением, я обходила Кайдена, покрывая тёмные вены чёрным узором, вдыхая знакомый запах краски и волнующий аромат мужчины. Продолжая готовиться к исцелению и сгорать. Я остановилась напротив него, рисуя по напряжённым мышцам живота, слушая срывающееся дыхание Кайдена, ощущая жар его тела, видя явное проявление его желания. И это было так восхитительно, так волшебно, что внутри меня зарождалось предчувствие невыносимого наслаждения. Казалось, если Кайден протянет руки, дотронется до меня – я просто взорвусь от переизбытка этих чувств. Они пугали. И были так желанны…
Моя кисть поднималась всё выше, по груди, шее, мимо губ Кайдена, мимо его пронзительных потемневших глаз к его лбу, чтобы начертать там спасительный символ.
Губы Кайдена манили. Призывали потянуться к ним, коснуться, поцеловать.
Но я снова сместилась в сторону и продолжила покрывать Кайдена вязью заклинаний. Я смогла это сделать, хотя перед глазами то темнело, то плясали яркие искры, а напряжение стало почти невыносимым.
– Ложись, – наконец, велела я, и стала рисовать знаки на своих ладонях, лбу. – Закрой глаза.
И Кайден подчинился. А я, отложив плошку с кистью, сняла потрёпанное им сюрко, стянула рубашку и, поблагодарив судьбу за то, что сегодня ради поездки с Чигару надела шаровары, начертила символ на своём животе.
А затем, как когда-то в своём доме, легла на Кайдена, совмещая символы на наших лбах, ладонях и животах. В этот раз всё было намного волнительнее. Сплетая наши пальцы, Кайден завёл руки мне за спину,
***
Исцеление, состояние предельной натянутости нервов и жара так вымотали, что не было сил прогонять Кайдена из постели, тем более, он не пытался меня раздеть, наоборот, накрыл краем покрывала и только после этого осторожно обнял.
– Спасибо, – он погладил меня по волосам, прижимая к своей груди, – давно мне не было так хорошо, я будто заново родился.
Я только прикрыла глаза, а в следующий миг пришлось открыть их из-за накрывшей губы ладони. И лишь заметив, насколько померк алхимический светильник, поняла, что за кажущееся мгновение прошло несколько часов.
– Сюда кто-то идёт, – шепнул Кайден, но я уже слышала топот ног. – Я спрячусь под иллюзией.
Он перекатился через меня и забрался под покрывало. А я подтянула одеяло к груди и испуганно посмотрела на двери. Створки распахнулись, пропуская принцессу Венанцию в сопровождении двух стражников.
– Где Кайден? – зло спросила она.
Я нервно пожала плечами, ощущая его дыхание на спине.
– Обыщите, – приказала Венанция.
Стражники обошли комнату, один смотрел за портьерой, другой заглянул под кровать. Мне огромных усилий стоило не глянуть вниз, туда, где на полу должна лежать одежда Кайдена.
– Ничего нет, – отчитался один.
– Пусто, – отчитался другой.
Они ещё в купальню заглянули, после чего хмурая Венанция вышла из моей комнаты, а стражники закрыли двери. Вскоре звуки шагов стихли. Я выдохнула и опустилась на подушки.
Кайден вытянулся рядом, меня не касаясь, но я остро чувствовала его присутствие в постели.
– Испугалась? – прошептал он.
– Не успела.
– Я побуду тут до утра: когда все начнут собираться на турнир, перебраться в другое место будет проще.
– Вы мой герцог, я не могу запретить вам пользоваться моей постелью, – задумчиво отозвалась я. – Она всегда такая?
– Пока король был жив, она вела себя намного скромнее и покладистее.
– И вам не страшно жениться на такой?
Кайден вздохнул, снова защекотав дыханием мою спину.
– Мне страшно… – показалось, Кайден сейчас коснётся меня, но этого не произошло, – страшно, что отряды апрумцев пересекут границы герцогства и начнут громить деревни и города. Страшно, что кочевники прорвутся сквозь стену и займутся тем же самым. Страшно, что новый король повысит нам налоги, или сделает так, что мы не сможем закупаться продовольствием или отбивать островные рудники от пиратов только потому, что королевский приказ вынудил нас отдать часть своих кораблей. Страшно, что снова будет неурожай, и нам сорвут поставки продовольствия. А Венанцию – нет, не боюсь. Потому что даже принятый в род муж имеет над женой куда больше власти, чем герцог над своей принцессой или королевой.