Целители. Тени прошлого
Шрифт:
Малышка иронично подняла брови и протянула руку:
– Надевай.
– А вдруг тебе не разрешат взять подарок от чужого?- сомневался лекарь.
Девочка усмехнулась, как взрослая:
– Подарки - моё личное дело. А вот если ты причинишь мне вред, дормерец, то тебя на анатомические препараты разберут.
– Не сомневаюсь!- вздохнул Дамиан и застегнул замочек.
Шутница, позабыв, на время, что она образованная и взрослая, тут же повертела рукой, чтобы полюбоваться, как камни играют на солнце. Наивно улыбнулась Лавилю:
– Красиво!
– Красиво,- согласился Дамиан.
– Спасибо, буду носить,-
Встала:
– Мне пора. Когда решишь, что достаточно воспитался, зови. Сниму с тебя неприятности.
– А можно, я тебя просто так позову?- спросил вдруг Лавиль.
Девочка пожала узкими плечиками:
– Зови.
***
Вечером Дамиан приступил к исполнению второй части плана. Нужно ведь узнать, за кого мстит юная проказница. Он точно знал теперь, что это кто-то из Гарнара. Перебирал имена своих прежних любовниц, и не находил никого, кто хоть сколько нибудь подходил. Значит, придётся и дальше беспокоить, отвлекать девочку от её счастливой жизни.
Она наболтала не достаточно. Браслет действительно был чист, Дамиан не соврал. Но это не значило, что он отступил или отступит, пока не узнает правду.
Лекарь прошёл в спальню, уселся в кресло и думал некоторое время, разглядывая букет, до сих пор остававшийся свежим. Потом гибко поднялся и, не раздумывая больше, подошёл к прикроватному столику и дохнул на цветы.
Уселся на кровать и ждал. Прошло некоторое время. Букет мигнул в ответ. Ладно! Молодой маг посидел ещё немного и опять выдохнул на букет. Улёгся на постель и ждал. Цветы снова засияли в ответ... Несколько раз проделал Лавиль свою "шутку", пока на постель к нему не упал магвестник. Внутри было короткое, не подписанное письмо.
"Хватит баловаться!"
Дамиан рассмеялся. Получилось! Адресат не назван. Ну, и что? Связь всё равно налажена! Отправил:
"Хотел пожелать вам спокойной ночи, леди".
В ответ пришло:
"Спокойной ночи!".
Так и повелось...
Они переписывались теперь с утра и вечером. Утром письма были короткими. Вечером наоборот. Они шутили и болтали. Делились впечатлениями о дне, не рассказывая о том, что конкретно приключилось с ними.
Дамиан, в итоге, не стал выпытывать ничего у малышки, хоть и собирался поначалу. Это показалось ему нечестным и несправедливым. Девочка доверилась ему. Удивлялся только. Неужели ребёнок так одинок, что готов льнуть к тому, кого ненавидит? Или юная мстительница хитрит, играет свою игру и ему стоит ожидать нового подвоха?
Он не понимал мотивов девочки. А потому вёл себя с ней ровно так, как вела она. Шутливо, доброжелательно, немного легкомысленно. Малышка была умна и нравилась ему. Мало того, оказалось, что взгляды их на многие вопросы совпадают.
Прошла всего неделя, а он уже болтал с ней о своей работе, больных и исследованиях. Испытывая удивительное чувство общности и единства. Она задавала правильные вопросы, была внимательна и добра. А ещё...
Удивительное дело, но проклятие стало стремительно терять силу и пропало само, не прошло и двух недель. Дамиан пожурил даже мстительницу, что "вычхалось её проклятие, как плохое вино". Девочка посмеялась:
– Глупыш! Раз не заслуживаешь проклятия, значит, и не получишь! Ни одна ведающая не сможет прицепить. Разве что тёмная ведьма злой силой магии крови!
Чем дальше, тем больше... Дамиан начал подозревать, кто его юная подружка. И за кого
Испытывал по этому поводу просто невероятный стыд. Потому и не поделился с ей до сих пор своей догадкой.
Глава 35.
После времени "для разговоров" и некоторых безумных, с точки зрения Дормера, поступков среди наших героев наступило "время взглядов". То, что случилось с каждым из них совсем недавно, толкало мысли именно туда: думать, соотносить. Пытаться разгадать того, кто так интересен тебе.
Карвин смотрел на Айсу. Так пристально, словно хотел увидеть, какая беда так мучает её, заставляя замерзать и леденеть, становясь прекрасной, но такой холодной, невозмутимой и отстранённой от всего. От самой жизни...
Айса украдкой смотрела на любимого и с тоской думала о том, как хотела бы она замёрзнуть, чтобы совсем ничего не чувствовать. Не могла. Просто не получалось... Неотступная любовь Карвина грела её даже на расстоянии, не давая проклятию Моры подобраться к сердцу.
Она удивлялась такой большой и кристально чистой его любви. Чем могла заслужить она такое? Конечно, ничем... Любовь - дар. Она отдаётся просто так. И ничего не ждёт взамен. Настоящая любовь... Карвин любил её так. И она тоже. Она тоже хотела отдать ему свою любовь, чтобы он знал, что не одинок, и чувства его взаимны. Чтобы не печалился. И морщинка, поселившаяся у него между бровей, пропала оттуда навсегда.
Она часто думала, что "простой" вопрос Моры, который вначале показался ей издёвкой: "Что самое главное?", невероятно глубок и сложен. Она быстро и бездумно ответила тогда, что это жизнь. Спроси богиня её сейчас, она сказала бы, что важнее всего любовь. И сильнее всего. Для неё... Если бы дело было в ней одной, она побежала бы к Карвину.
Но дело ведь не только и не столько в её жизни. Рисковать им она не может. Не станет. Не имеет права... И, наплакавшись ночью, утром Айса появлялась такой же "уверенной" в себе и "невозмутимой". Отчаянно опасаясь, что любимый догадается и придёт к ней с разговором. Тогда она точно не устоит.
Пока Карвин не догадался и не пришёл. Потому и кружились они друг рядом с другом, как два небесных тела, связанные между собой узами гравитации. Разлететься в стороны не могли. Но и сблизиться не получалось никак...
Кливен Кард смотрел на Лику, пытаясь разгадать её. Некоторые другие парни тоже... Они не могли понять, что кроется за безмятежным лицом этой ставшей удивительно красивой девушки, за её умной, чуть насмешливой, но такой доброй улыбкой.
У высокородного Карда не получалось разгадать. Он чувствовал, как "затягивает" его куда-то очарование Лики и ничего не мог с этим поделать. Ему даже страшно было. Молодой аристократ никогда ещё не привязывался к девушкам, считал их приятным и ненавязчивым атрибутом жизни богатого, титулованного мага. И вот же...
В его отношении к Лике не было ничего лёгкого и простого. Он не понимал её, но и отцепиться не мог. Обижался на её холодность, но не смел ни на чём настаивать. Радовался, когда она "снисходила" до него, и ему перепадало что-нибудь. Улыбка, ласковый взгляд, шутливые объятия.
Когда ранней весной его сестра благополучно родила, выжила сама и сын, он напился, конечно. Дважды. Первый раз с молодым отцом, помогая тому сбросить напряжение. А потом с друзьями в академии, чтобы расслабиться самому.