Целители не лечат
Шрифт:
У поилки лежали две мышки. Совсем крохи. Их крошечные бока едва поднимались, дыхание слабое, шерстка тусклая, будто выгорела.
— Вот твоё задание, Александра, — наставница кивнула на них. — Попробуй их исцелить.
Я чуть не задохнулась.
— Но… они же такие маленькие…
— Вот поэтому и осторожней, — голос у Аронфэр был спокойный, но не допускающий возражений. — Исцеление — это тонкость, а не только сила.
Вздохнула и опустилась на колени. Уставилась на этих крошек и почувствовала, как ладони стали холодными. Ну и задание! Бить манекены — пожалуйста.
Я сглотнула, вытянула руку — и так старалась, чтобы пальцы не дрожали. Сердце колотилось, будто я стою на краю пропасти.
«Только бы не навредить…»
Закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри будто откликнулось что-то тёплое, обволакивающее. Знакомое и родное. Ладонь загорелась мягким золотистым светом. Не вспышкой, как раньше на практике с кристаллами, а тихим сиянием, словно утренний луч пробился сквозь листву.
— Пожалуйста… только бы помогло… — прошептала я.
Под пальцами я ощутила слабое, но живое тепло. Сначала совсем кроху — как если бы под ладонью лежал уголёк, спрятанный в золе. Но потом оно разрасталось, набирало силу, и вдруг мышка едва заметно дрогнула. Её бочок стал подниматься увереннее, дыхание уже не рвалось на кусочки, а шло ровнее.
— Вот так. Продолжай, — подбадривала меня Аронфэр.
Я затаила дыхание, боясь спугнуть это чудо, и перевела ладонь на вторую кроху. Та тоже сперва лежала неподвижно, но вскоре её шерстка словно ожила, наполняясь прежним сиянием — нежным, переливчатым, будто радуга возвращала свои краски.
Я чуть приоткрыла рот и выдохнула:
— Получилось…
Сердце колотилось где-то в горле, а в груди стало светло и странно легко. Значит, я всё-таки могу. Могу исцелять… не через грубую силу, не через этот вечный хаос, что вырывается наружу, когда я пугаюсь или злюсь. А мягко. Осторожно. Не вредя.
Значит, шанс есть…
Я украдкой глянула на свою ладонь — она уже не светилась, но память об этом золотом сиянии жгла кожу изнутри. Если я найду грань… если сумею держать под контролем — может, из меня получится не только источник проблем и взрывов, но и что-то большее. Не только мазями придётся в будущем приторговывать.
Только как её найти, эту тонкую грань? Где та самая линия между разрушением и лечением?
Аронфэр наблюдала за мной сдержанно, руки сложены на груди. Лёгкий хмурый прищур, будто хотела показать строгость, но в уголках губ играла едва заметная тень улыбки.
— Хорошо, Александра, — произнесла она ровно, но голос звучал мягче, чем обычно. — Ты поняла суть. Не сила в руках, а сила в разуме и сердце.
Я кивнула, ловя каждый взгляд. Сердце снова ёкнуло — ей явно понравилось, что я смогла справиться. Но строгий тон снова взял верх:
— Запомни: эта грань тонка. Её можно легко пересечь, и последствия будут серьёзными. Практика — единственный путь, чтобы не навредить себе и помочь другим.
Я глубоко вздохнула и с трудом сдержала улыбку. Внутри было странное тепло — и от того, что удалось, и от того, что наставница признала мой успех.
— Поняла, — ответила я твёрдо. —
Аронфэр кивнула и повела меня к следующему вольеру, а я шла с чувством, что впервые магия в моих руках перестала быть угрозой… и могла стать чем-то настоящим.
Мы подошли к следующему вольеру. В нём обитали маленькие фенечки с переливающейся шерсткой, похожие на миниатюрных лисичек с яркими ушами и пушистыми хвостами. Наставница указала на несколько особей, которые выглядели вяло и держались в стороне. Пока остальные активно ели, играли и прыгали по веткам, те просто взирали на них заплаканными глазками.
Ну кто же так делает? У меня сердце сжимается от жалости к этим всем животным.
— Твоя задача…
— Я уже поняла, — перебила наставницу и уверенно шагнула за калитку.
— Не бойся использовать магию. Сосредоточься на их дыхании, энергии, теле, — последовали указания спокойным тоном.
Я наклонилась к первым фенечкам, осторожно положив руку над их маленькими телами. Сразу почувствовала слабое сопротивление, словно животные сами проверяли мою силу. Но я постаралась сосредоточиться и вспомнить, как делала это с радужными мышками.
Глубоко вдохнула и направила энергию — мягко, бережно. Чувство, что могу навредить, было сильным, но внутреннее тепло росло, и маленьким лисам становилось лучше.
А после завершения моих манипуляций, будто в благодарности, они попрыгали вокруг меня и двинулись к остальным. Ну может, не зря я в прошлом мечтала быть ветеринаром!
Следующие вольеры — крошечные львята, разноцветные крылатые лягушата и мини-дракончики с блестящей чешуёй. Каждого я пробовала исцелять постепенно, не спеша. Пока не наступил момент, когда занятие подошло к концу.
Аронфэр подняла взгляд, удовлетворённо кивнула:
— Практикуйся! Можешь даже приходить сюда отдельно, смотритель питомника покажет тебе тех, кого нужно подлечить. А на сегодня всё, желаю хорошо провести выходной!
Я едва успела открыть рот, чтобы ответить, как за спиной раздался знакомый голос:
— С радостью помогу тебе с практикой, снежинка.
Я зыркнула через плечо — Илар стоял с самодовольной ухмылкой, руки сложены на груди.
— И что это значит? — бросила я, сжимая кулаки. Такое чувство, что меня застал врасплох.
— Я как друг обязан помочь, — добавил он, и в его тоне сквозила почти невозмутимая серьёзность, что делало его слова ещё более раздражающими.
Я только глубоко выдохнула и промолчала, понимая, что если этот нахал что-то задумал, то его не остановить.
25 глава. Как завести подопытного и найти скелет в шкафу
Меня безбожно схватили и потащили на выход из питомника. Наставница лишь улыбнулась, глядя, как боевик ловко меня подхватил. Видимо, уже вся академия в курсе нашего спора, и спасать меня от подобных поползновений никто не собирается. Что они могут? Разве что развести руками: мол, проиграл — пусть исполняет наказание. Но я-то в курсе, что этот дракон специально слился!